Двор мёда и пепла - Келли Сент-Клер

— Это иллюзия.

— Да, иллюзия. Интересно, что может произойти, когда она столкнется с твоей магией.

«Столкнется с магией». Я никогда раньше не слышала такого выражения.

— Хорошо.

Мне ничего не стоило послать на пробу нити цвета индиго навстречу металлическому кубку. Я ничего не ожидала, но раздался оглушительный вопль, и кубок мгновенно превратился обратно в трубку.

Иллюзия разрушилась.

Я уставилась на трубку на ладони Руби.

— Почему это произошло?

Гигант не ответил — он ушел в свои мысли, рассматривая трубку.

— Руби? — тихо окликнула я.

Он моргнул и посмотрел на меня.

— Почему? Это серьезный вопрос, девушка, и мы вместе должны найти на него ответ. Но мы уже знаем, что твоя магия только что развеяла иллюзию, естественно и без сознательных усилий с твоей стороны. Иными словами, ты бессознательно разрушила ложь.

Ха.

— Не знала, что я так могу.

— Да, думаю, и вправду не знала до… Ну, скажем, до прошлой недели.

Прошлой недели? Я не сразу вникла в эти слова, все еще захваченная тем, что случилось с трубкой. Когда до меня дошло, что сказал Руби, я замерла и вскинула глаза. Неделю назад я уничтожила Андерхилл.

Кровь застучала у меня в ушах.

— Иногда власть имущим нравится превращать невинных в козлов отпущения, — повторил Руби свои недавние слова.

Я вскочила.

Значит, я не уничтожала Андерхилл.

— Я разрушила иллюзию Андерхилла, — сказала я с широко распахнутыми глазами.

Рубезаль опустил огромную голову.

— Андерхилл исчез давно, с тех пор прошло больше времени, чем кто-либо из нас предполагал. На самом деле, его нет уже несколько лет.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Король и королева знают?

— Да, знают. И тщательно хранят этот секрет. Очень тщательно. Я по чистой случайности раскрыл их тайну, — сказал Рубезаль. — Не только эту. Если не ошибаюсь, они создали иллюзию ложного Андерхилла, чтобы успокоить народ и сохранить мир, пока они выясняют, как снова открыть вход в истинное царство фейри. Я взял за правило отслеживать их путешествия. Король и королева покидают Унимак чаще, чем им хотелось бы говорить подданным, и посещают только одно место.

— Вход, — прошептала я, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Он кивнул.

— Нет сомнений — они пополняют склады магической энергии у входа, чтобы поддерживать иллюзию. И они скрывали это так тщательно, что впоследствии я не смог найти никаких следов. Их мастерство в магии неоспоримо, но они не учли одну вещь, Каллик без Дома.

Нетрудно догадаться. Они не предвидели, что «сирота», наполовину фейри, случайно разрушит их ложь. Но теперь, когда я это сделала, у них появился козел отпущения, на которого удобно все свалить, чтобы успокоить свой народ и человеческое правительство.

Ужасно. По-настоящему плохо. Теперь речь шла не о том, чтобы очистить мое имя. Король с королевой знали, что я невиновна, и это было гораздо опаснее для моего будущего.

— Что я могу сделать?

Великан вздохнул.

— Что мы можем сделать, девушка? Ты не единственная, кого они во что бы то ни стало хотят достать. Меня, как всегда, в первую очередь интересует, как защитить фейри Треугольника от угрозы извне. Ты видела, что случилось с младенцами моего народа, когда их охватило безумие.

Я высоко подняла брови.

— Это были младенцы?

— В лучшем случае — малыши, недавно начавшие ходить.

У некоторых из них были бороды… но ладно.

— Они сошли с ума, — предположила я.

— Я смог отчасти вернуть им разум, но ты права. Возможно, ты знаешь, что такое случается с теми, кто слишком долго не входил в царство фейри. Или, в их случае, — никогда.

— Да, я слышала об этом.

— Андерхилл нужно вернуть, — серьезно сказал Руби. — Но след теперь настолько остыл — вход был мертв годы, а не дни или часы, — что я не знаю, с чего начать.

Неудивительно, что мне не удалось отследить магию в роще. Андерхилл мог исчезнуть десятилетия назад. И у дворов было много возможностей стереть доказательства своей лжи.

— Я тоже понятия не имею, с чего начать, — честно сказала я. — Может, нам с Гиацинтой лучше спрятаться.

Но когда эти слова слетели с моих губ, я уже знала, что никогда не сделаю того, о чем сказала. Я не смогу убежать от такой серьезной проблемы, тем более что в нее вовлечены как Благие, так и Неблагие.

— Я имею в виду, с самого начала все произошло случайно, но король меня не изгонял. Я дала клятву, а после нарушила ее, чтобы прийти сюда. Если меня поймают… Я не хочу, чтобы мою магию связали.

— Ты поклялась поддельным Андерхиллом. В тот день ты не давала магической клятвы, девушка, потому что твоя магия разрушила их иллюзию. У тебя нет сеньора.

В самом деле?

— Но когда я вернулась на Унимак, я повторила клятву верности королю.

Великан поджал губы.

— Понимаю. А король отдавал тебе какие-нибудь приказы?

— Нет.

— Значит, ты все-таки не нарушила клятву двору. Если слова клятвы не изменились с тех пор, как я слышал ее в последний раз, юные фейри клянутся повиноваться приказам короля или королевы, не более того. Если в будущем ты не станешь напрямую общаться с королем и не откажешься выполнять его приказы, у него не будет причин связывать твою магию.

Мне это показалось очень натянутым оправданием. Я не могла представить, что мой отец отнесется к нарушению клятвы так же формально. И все-таки я предпочла бы пуститься в бега…

— Я не знаю, что делать, Руби.

— Иногда, в такие времена, как эти, — пробормотал он, — лучше не искать решение, а оценить, кто может потерять больше всего.

— Я. В частности, я могу лишиться головы.

Поморщившись, я приложила пальцы к пульсирующим артериям на шее.

Руби слегка улыбнулся.

— Да, в наших интересах, чтобы твоя голова оставалась на плечах. Но я имел в виду дворы. Нам надо защищать только наши жизни, но им надо поддерживать имидж. Имидж — то, что дает им власть, поэтому они не могут представить себе худшей участи, чем его утрата.

— Думаешь, дворы вскоре сделают ход?

— Думаю, они уже в отчаянии и скоро будут действовать почти в панике. Что говорит твой опыт о тех, кто паникует?

Я выдохнула.

— Их решения почти всегда неудачны.

— Да, — сказал Руби, беря арфу. — Неудачны. Я жду, когда дворы переусердствуют в своей игре. А если такого не случится, будет разумным их к этому подтолкнуть.

17

Когда я уходила от Руби,