Мой любимый Напарник - Анна Кривенко

- Если ты не оставишь ее в покое, Нэс, - продолжил зоннён угрожающе, - я обязательно продолжу начатое…

Напарник схватил меня за руку и потащил к выходу, но мне в плечи неожиданно вцепились собственные «родители».

- Юля! – вскричала «мама» с укоризной. – Ты должна поклониться хозяевам! Немедленно прояви почтение и попроси прощения за все, что наделала!!!

Я почувствовала отвращение и скинула руки с плеча.

- Я ни в чем не виновата! – бросила холодно, после чего позволила Нэссилю вывести меня из дома.

Позади слышались крики назревающего скандала (кажется, зоннёнская мамаша отрывалась на иширской прислуге), а я чувствовала, как меня начинает захлестывать иррациональная злость и даже обида.

- Юля… прости… - несчастный голос Нэссиля вырвал меня из пелены сильных эмоций. – Это я виноват… Сорвался, меня понесло, буквально забыл, что это всего лишь глупая игра…

Я обернулась к парню. Он выглядел трогательно несчастным и вообще не похожим на себя самого.

- Неужели… ты действительно вот так жил? - я обвела вокруг себя рукой. – Твои родители ведут себя так и в реальности? А эта… девушка… - я указала на себя, имея в виду его возлюбленную, - она тоже реальна?

Зоннён нехотя кивнул и отвернулся, глядя куда-то вдаль. Я прямо-таки кожей почувствовала, как вокруг него сгустилось облако огорчения и застарелой боли.

Ого, как, оказывается, могут быть несчастны великолепные долгожители!

- Как ты думаешь, есть способ побыстрее проскочить этот уровень? – я решила отвлечь и его, и себя, заставив мозг рационально мыслить.

- Не знаю... – пожал плечами Нэссиль. – Если проанализировать первый уровень, то мы перешли дальше, когда смогли победить. В чем же победа в данном случае, я даже не знаю…

- Зато я знаю… - я посмотрела на парня с дерзкой уверенностью. – Ты должен… прекратить вестись на провокации так называемых родителей!

Нэссиль вздрогнул. Его лицо неожиданно начало розоветь, кончики ушей запульсировали, как у школьника, который опростоволосился посреди класса.

- Нэссиль? – я решила не делать вид, что ничего не заметила. Всё-таки от нашей сплочённой работы зависит то, как быстро мы отсюда выберемся.

Он не смотрел на меня, лишь щурился, уставившись куда-то в пустоту.

- Мне стыдно, но я скажу это, - начал он, превратившись в какой-то жуткий комок нервов. – Я не тот, кем отчаянно хочу казаться. Я… послушная марионетка своего рода, семьи и традиций. Я прилетел на Ишир в жалкой попытке разорвать этот порочный круг, доказать всем вокруг, что я независим и самостоятелен, но… как видишь, моё рабство до сих пор живет внутри. Его уродство сегодня открылось во всей красе…

Речь напарника была горькой, как полынь, и мое сердце встрепенулось от сострадания.

Да уж, что такое неадекватные опекуны – я знаю хорошо. Тетя тоже всю жизнь пыталась управлять мною, как собачонкой. Но я росла бунтаркой, и ей больше понравилась мысль сплавить меня куда-нибудь. Хорошо, что я «сплавилась» сама, и тёте не пришлось марать об меня руки…

Мне захотелось как-то поддержать напарника, взяв его за руку, например, но я побоялась показывать ему свою жалость. Мужчины не любят этого…

- Не вижу ничего катастрофического! – постаралась сделать свой голос задорным и немного беспечным. – Ты ведь всё-таки улетел, решился начать новую жизнь, и одно это уже достойно уважения! А давай-ка сейчас пойдём и… надерём им задницы, а?

Нэссиль вздрогнул и посмотрел на меня с большим недоумением. Я поняла, что ему просто показалась странной моя последняя фраза. Ах да, для незнающего человека звучит она жутко нелепо!

Хихикнула. О, представляю, какие ассоциации возникли в его голове!

- Я имела в виду… давай победим их всех и сломаем мозг системе! – поправилась я, пытаясь вернуть себе серьёзность. - Итак, что нужно, чтобы ты сказал «нет» прошлым страхам и неудачам?

Нэссиль уже тоже успокоился и даже слегка улыбнулся. Выглядел он при этом очень милым – мягким, немного ранимым, как никогда. Видимо, все эти стрессы изрядно его вымотали…

- Чтобы победить, нужно… отстоять моё право на любовь! – произнес он. – Право быть с той девушкой, которую я выбрал сам… - он тяжело выдохнул, словно погрузившись в неприятные воспоминания. – А в данной локации, эта девушка – ты! Согласна ли ты… сыграть роль моей возлюбленной до конца?

Я замерла на несколько мгновений, ощущая нарастающую в груди бурю крайне противоречивых эмоций.

Да, играть его любимую мне хотелось всей душой. Чего уж там притворяться, Нэссиль мне нравился всё больше. Но жутко и просто невыносимо угнетало то, что изображать я буду другую – его истинную привязанность, к которой я испытывала… глухое раздражение.

Да, я ревновала.

Потому что знала: в реальности Нэссиля мне никогда не заполучить…

- Хорошо, согласна, - проговорила я, пряча взгляд, чтобы не выдать горящую в нем досаду. – Я притворюсь твоей возлюбленной, если это поможет нам выбраться из этой опостылевшей западни…

Глава 28. Победа и надежда...

Юлия

Пальцы крепко переплетены, плечо к плечу – мы с вызовом входим в дом Нэссиля, чтобы твердо заявить о нашем решении. В этом и есть наш с напарником простенький план. А вдруг система сочтет это победой, и мы наконец-то перескочим уровень?

Дверь, как всегда, поддалась с трудом. В холле нас словно ждали: чета зоннёнов стояла напротив с каменными лицами, рассматривая нас, как презренных букашек. Я аж вздрогнула от созерцания этой ледяной и жестокой красоты. До чего совершенство линий, черт, тел, но при этом настолько гнилое нутро! И как Нэссиль вообще у них получился?

Коротко взглянула на напарника, на его напряженный профиль, и отметила, что красота была такой же – поразительной и неземной, но душа, кажется, в теле сияла еще ярче.

Осознала вдруг, что… поверила ему. По-настоящему. Он сильный, благородный, простой и… особенный. Ничего общего между Нэссилем и Риком Мортом нет!

Это осознание согрело душу и наполнило щемящей радостью. Да, Нэс никогда не будет моим: я слишком изуродована, чтобы быть достойной его, но… мы сможем быть истинными напарниками, это точно! С этого момента я это знаю…

Оторвала взгляд от парня и снова посмотрела перед собой.

Мои «родители» стояли немного позади «господ» и укоризненно смотрели на наши