Подарок для Темного - Лея Кейн

— Ты знаешь, куда идти? — поинтересовался он. — Эти тоннели — самый настоящий лабиринт.

— Знаю, не парься, — ответила я, через каждые пятнадцать шагов рассыпая пыльцу.

— Мне тобой восхищаться? Или пора задуматься о самосохранении?

— Если бы я хотела от тебя избавиться, взяла бы у Черной королевы яд. — Я свернула вправо на развилке и пошла дальше. Пыльца за нами уже начала гаснуть. Если она быстро кончится, то обратный путь мне придется проделать вслепую.

— Так для чего ты устроила этот побег?

Я обернулась и посмотрела в глаза Линдалу. Он был красив. Даже тут — в канализации. А его разбойничья натура лишь сильнее подстегивала видеть в нем героя.

— Ты так и не сказал мне, почему я должна держаться подальше от твоего брата. Мне очень хотелось закончить этот разговор.

Линдал засмеялся, ладонью опершись с сырую стену.

— Скажем так, он не самый надежный ухажер. Каждый отбор он воспринимает, как шанс попробовать очередную наивную душу на вкус. Ирвин — дегустатор. Он любит перебирать дам.

— Значит, он разбирается не только в рыбе, — хмыкнула я.

— Обычно он делает ставки на самое слабое звено. Девицы хотят замуж, противятся мириться со своим проигрышем, и тут как тут появляется он — рыцарь в их глазах. Красивые речи, ужин, танцы, галантные манеры. Потом постель, прощальное письмо и поминай, как звали. Рвет отношения он жестко и трусливо.

— Я так понимаю, у вас вся семья неблагополучная, — проворчала я и пошла дальше. — У нас с Эгортом и Максудом могут возникнуть неприятности. Если нам придется бежать из Ликроуна, хотелось бы иметь помощь за стеной. Вот для чего я организовала этот побег. А твоего брата я уже давно раскусила.

— А меня?

Я снова остановилась. В голове было много разных мыслей. Линдал не смахивал на недоумка. У него определенно были причины предать семью и податься в разбойники. Но он был не так прозрачен, как его младший брат.

— Ты загадка, — честно призналась я, улыбнувшись.

— Захочешь получить отгадку, я всегда к твоим услугам.

— Спасибо, мне бы с двумя уже имеющимися отгадками разобраться, — вздохнула я и, расслышав шум воды, сменила курс. — Хотя твой дух авантюризма завлекает.

— Сказала дама в брюках.

— Мы пришли! — Я подошла к краю тоннеля, под которым протекала река.

До воды было не больше двух метров. Достаточно прыгнуть, переплыть на ту сторону — и свобода.

— Ты даже не спросила, умею ли я плавать, — сказал Линдал, присвистнув.

— А ты не умеешь? — ахнула я.

— К счастью, умею, — улыбнулся он, снимая свои сапоги. — Назад в Ликроун мне уже путь заказан. Но все же я надеюсь, мы с тобой еще когда-нибудь встретимся. Ты получишь отгадку, а я — шанс тебя отблагодарить.

— Только давай попрощаемся без поцелуев, — засмеялась я.

— Хорошо. Поцелуемся в другой раз, — ответил герцог и спрыгнул в воду.

Я дождалась, пока он доплывет до берега, помахала ему на прощание рукой и облегченно выдохнула.

Какая я молодец! Помогла преступнику бежать из тюрьмы…

Глава 15. Ведьмы!

Грохот стоял такой, будто штурмовали город. Самый настоящий бой канонады.

Ан нет, всего лишь кто-то настойчиво стучался в мою запертую дверь.

Кое-как выползя из-под одеяла и выпутавшись из балдахина, я доковыляла до двери и, приоткрыв ее, увидела искаженное жутким испугом лицо ночной дежурной «Дикого Аконита».

— Ты нас обманула! — завопила она. — Теперь Черная королева решает, что с нами делать!

Я сонно потерла глаза и вздохнула:

— Наверное, рано вам в ведьмы, если вы так легко верите кому-то на слово. Радуйтесь.

Я хотела закрыть дверь, но девушка подставила свою ножку в туфельке и добавила:

— Королева требует твоего немедленного визита. И да — она в ярости, — последнее она произнесла с довольной ухмылкой на лице и заплясавшими в глазах чертиками. Кайф ловила от мысли, что меня собираются распять.

— Все в порядке? — Появившийся за ее спиной Максуд заставил ведьмочку немедленно попятиться.

— Просто потрясающе, — ответила я ему и, кутаясь в халат, который надела ночью после тщательного душа, вернулась к кровати.

Устало сев на нее, печально посмотрела на гардеробную. Опять наряжаться. В моем мире с этим было проще. Заскоков у общества меньше. Больше свободы выбора. А в Тронстуме — сплошные условности.

Не дождавшись моего приглашения, Максуд вошел в комнату и вальяжной походкой подплыл ко мне. Локтем опершись о комод, обвел меня взглядом и хмыкнул, изгибая губы в манерной улыбке:

— Была непростая ночка?

— Угум. Похоже, я накосячила.

И почему на глупости тянет по ночам? Наутро так часто жалеешь о чем-то. Надо же мне было в такое вляпаться, вместо того чтобы спокойно лечь спать, как все нормальные люди!

— Поделишься? — хитро полюбопытствовал он, окутывая меня аурой своей грешной плоти и мыслей. Словно оплетал невидимыми змейками, а те нашептывали опасное заклинание покорности.

В груди забулькал расплавленный жар. К щекам прилила краска. Забродив взглядом по комнате, я пыталась на чем-нибудь сконцентрироваться, но снова и снова возвращалась к Максуду.

Змей. Искуситель. Ведомый ясными желаниями, без противоречий, что разрывали Эгорта на куски. Этот точно знал, чего хотел. Он шел к своей цели сквозь все барьеры.

Ловко подчиняя мою волю своей власти, расплывчатым силуэтом мелькнул перед глазами и в мгновенье ока оказался передо мной на одном колене. Мои пальцы утонули в его широких ладонях, раскалявших подушечки до покалывания. Сердце задребезжало, а от мыслей остался лишь налет.

— Ты совершила что-то нехорошее, джамиля, — заулыбался он, завораживая меня чарующими вытянутыми зрачками. — Возмутительное… За такое следует тебя наказать. Отшлепать.

Его голос занимал все пространство. Никакой лишний звук даже сквозняком не мог пробиться в мой слух, подчиненный этим наглым нагом. Я сдавалась перед его бескомпромиссным вторжением в мое биополе. Ничего не могла с собой поделать.

— Это нечестно, — вымолвила кое-как. — То, как ты меня завоевываешь.

— Нагу не просто завоевать представительницу другой расы.

— На что ты намекаешь?

Он медленно приблизился, прильнул к моему лицу и шепнул, коснувшись губ своим дыханием:

— Что тебя тянет ко мне по иной причине. Ты чувствуешь свою пару, джамиля.

Наши губы соприкоснулись в поцелуе, и