Подарок для Темного - Лея Кейн

От свадебного дома был выделен специальный кортеж. Когда я спускалась с крыльца, встретилась с вернувшейся от Кассергенов Юльдрой. Та была чертовски довольна и не скрывала своего превосходства, пожелав мне:

— Будь осторожна, фермерская дочка.

«Да чтоб ты запнулась!» — подумала я, и в то самое мгновенье острый носок ее туфли зацепился за кружевной подол платья. Замахав руками, Юльдра едва не упала, что грозило ей разбитым носом. Но я на автомате поймала ее за руку и удержала. Правда, сама была в шоке, как быстро сработала карма.

— Тебе осторожность тоже не помешает, — улыбнулась я рыжеволосой бестии и села в карету, сопровождаемая ее ошалелым взглядом.

Уже спустя пять минут я была доставлена ко дворцу, у которого меня встречали слуги.

Денег на содержание такого жилища Кассергены не жалели. Здесь все сверкало золотом, помпезностью. Стены были увешаны огромными портретами членов семьи, их предков и родственников. Я насчитала десяток мраморных бюстов самых выдающихся мужчин из рода Кассергенов. Обратила внимание на позолоченные канделябры, рамы зеркал и дорогую обивку мебели.

В гостиной, устроенной еще более великолепно, чем парадная, меня уже ждали Линдал и Ирвин Кассергены. Сам мэр вряд ли тратил свое драгоценное время на такую ерунду, как встреча с чьими-то там невестами. А его жена, по словам слуг, должна была вскоре подойти.

— Алкария! — торжественно встретил меня Ирвин, как обычно, со всей своей напускной галантностью поцеловав мою руку. — Я очень рад очередной нашей встрече. Присядем?

Он подвел меня к дивану с высокой спинкой и, усадив, указал на заставленный угощениями кофейный столик.

— Чай? Сладкое?

Линдал, сидя в широком кресле напротив меня, задумчиво крутил перстень на пальце, не спеша демонстрировать свои аристократические манеры.

— Здравствуйте! — улыбнулась я ему, отчего уголок его рта отмяк и сдвинулся.

— До меня дошли слухи о твоих успехах, — заговорил Ирвин, сев рядом со мной.

— Если и до вашей матушки, то у меня еще меньше шансов пройти дальше, — ответила я.

Коварная улыбка на лице его брата стала шире, в глазах появился заговорщицкий блеск. Я припомнила наш с ним танец и его слова об Ирвине. Линдал обещал, что позже мы вернемся к этому разговору, но подходящего случая пока не было.

— Я уверен, что смогу повлиять на решение мамы. — Ирвин вновь коснулся моей руки, не скрывая торгашества в своем тоне. Надо быть круглой идиоткой, чтобы не понять, чего герцог попросит взамен на свою услугу.

Я взглядом скользнула вверх по его руке, задержала его на лице, украшенном самодовольной улыбкой, и открыла было рот послать его, как в гостиную влетела хозяйка дворца.

Не заметив меня и отмахнувших от бегущих следом за ней слуг, она бросила прямо на стол с угощениями ворох вещей: мужской плащ, потрепанную шляпу, платок, сапоги со шпорами и мушкет. Учитывая, что пока она бежала, что-то брякало, часть вещей она растеряла по пути.

Я внимательно взглянула на эту кучу и с изумлением признала, что уже видела все это. Дважды.

— Я молилась великим силам, чтобы мои подозрения не оправдались! — вскрикнула она надрывно, обращаясь к встающему из кресла Линдалу. — Но это был ты! Мой старший сын! Как ты мог?! Ты же опозорил нас!

— Кто позволил тебе трогать мои вещи? — холодно сказал он тем утробным голосом, каким еще недавно велел высадить нас с поезда.

Я прикрыла рот пальцами, уставившись на Линдала, глазами прожигающего родную мать.

Это был он. Он ограбил наш паровоз. Он поздним вечером принес Максуду долю. Он же узнал среди пассажиров брата и мать и высадил, не дав своей банде растерзать их. Дело было не во мне. А в них. Он спас им жизнь.

Ну и дела… Линдал Кассерген — вождь разбойников!

— Дом у реки… Кто бы мог подумать?! — всхлипнула его мать, приложив к носу платочек. — Наш уютный семейный уголок, построенный для уединения от мирской суеты…

— Ты что, сделал из него прибежище для разбойников?! — возмутился Ирвин, подскочив на ноги.

— Стража арестовала там двоих, — поделилась с ним леди Кассерген, обернувшись и наконец увидев меня. Она умолкла, моргнув. Сообразила, что погорячилась с этим скандалом. Надо было слышать слуг, которые тарахтели доложить, что ее ждет последняя участница отбора.

— Я… — Я медленно поднялась на ноги, не зная, что вообще говорить. Спустила Карлушу с плеча и, прижав к себе, стала поглаживать по перышкам. — Я, пожалуй, пойду.

Илма Кассерген развернулась ко мне всем корпусом, давая понять, что не даст пройти. Лихорадочно вздохнув, поджала губы и прошлась по мне то ли оценивающим, то ли задумчивым взглядом. Во всяком случае, какие-то шестеренки в ее голове завертелись.

— Подождите, Алкария, — сказала она намного мягче, чем разговаривала со мной раньше. — Линдал, ты не оставляешь мне выбора. Я не могу допустить, чтобы ты продолжал дело нашей семьи.

В гостиную строевым шагом вошли четверо вооруженных копьями и мечами стражников. Они окружили старшего сына Кассергенов и застыли в ожидании приказа.

— Ты меня арестуешь? — смутился он, насмешливо улыбнувшись матери.

— Ты преступник! — с болью в голосе ответила она. — Как только ваш отец передаст тебе права, ты все промотаешь. Все наше состояние. Нашу историю.

— И как ты собираешься оправдаться за мой арест перед вашими высокопоставленными друзьями?

— Мы все сделаем тихо. Без шума. У тебя будет шанс на помилование. Если ты раскаешься и выдашь суду имена всех своих подельников и партнеров. В том числе, среди табханцев. Но наследником станет Ирвин. По закону он имеет на это право, если женится раньше старшего брата. — Эта женщина снова уделила свое драгоценное внимание мне и заявила: — Алкария, ты же согласна выйти за Ирвина?

Я обомлела от ее предложения. Мужики посыпались, как из рога изобилия. На любой вкус и цвет. И все же замуж за Ирвина?

Я осторожно повернулась к нему, нерешительно подняла глаза и едва не поморщилась от его счастливой улыбки. Да, с таким супругом не стыдно прийти на бал или поужинать в ресторане. Не знающие его