Баран и жемчуг - Ната Лакомка

– Так мне не будет страшно, – сказала она. – Ну же, не спорьте с девушкой, отважный рыцарь…

– Хорошо, пусть будет так, – согласился он и покорно улёгся в постель, успев как-то со стороны удивиться собственной покорности.

– Вы не против, если я ещё кое-что сделаю? – леди склонилась над ним, и её волосы упали ему на лицо, на грудь – душистые, гладкие, как шёлк, как шёлковые змеи, которые опутали его, забирая в плен.

– Делай со мной, что хочешь, – разрешил он и сразу же почувствовал, как запястье захлестнула шёлковая змея… то есть петля. – Это что за новости? – опешил он, пока леди Маргарет прикручивала его руку к столбику кровати шелковой широко лентой

– Это такая игра… Вы же не боитесь? – девушка припала к его губам в жарком поцелуе, и Морису стало совершено безразлично, что она там задумала.

Пусть забавляется, как хочет, только бы поскорее… поскорее…

Вторая лента опутала другое запястье, и леди Маргарет привязала её ко второму столбику, старательно затянув узелки.

– Теперь вы полностью в моей власти, – шепнула она, чуть приподнимаясь.

– Теперь разденься, – попросил Морис, дёрнувшись за ней, чтобы продолжить поцелуй, но тут леди Маргарет поцеловала его в шею, а потом начала спускаться ниже, касаясь его кожи губами и языком. – Опасная игра, – еле выговорил Морис, когда она слегка прикусила его сосок, а потом добралась до другого.

– Опасная чем? – невинно поинтересовалась Маргарет и повела дорожку из поцелуев ещё ниже.

Морис застонал сквозь стиснутые зубы, когда она зарылась лицом в куст волос пониже живота и потёрлась щекой о его вздыбленную плоть.

– Какой вы твёрдый… – пошутила фея, поднимая голову и глядя на Мориса смеющимся глазами. – Я думала, у вас только лоб каменный, а вы такой везде…

– Послушай… я… – у него перехватило дыхание – так близко был её рот. Неужели она осмелится…

– И вы, и я, – подхватила Маргарет, пропевая, как песенку. – Просто доверьтесь мне, мой храбрый рыцарь… просто доверьтесь, – и она привязала к кровати и его ноги, обвязав шёлковыми лентами за щиколотки, и не забывая поглаживать, дразнить и томно вздыхать. – Не сильно туго? – спросила она заботливо, подёргав шёлковые путы.

– Да не мучай меня уже!.. – Морис подвинул бёдрами, показывая, чего хочет.

– Всё только ради вашего благополучия, сэр, – сказала она и… поднялась с кровати, а потом преспокойно направилась к двери.

– Эй! Ты куда?! – заорал Морис и бешено дёрнулся, но шёлковые путы не пустили. – Эй, леди! Это не смешно!

Она оглянулась на него через плечо, и теперь на лице её не было и следа любовного томления.

– Конечно, не смешно, – сказала она и нахмурилась. – Всё очень серьёзно. Но я о вас позабочусь. Я же обещала.

Глава 9

Не слушая криков и проклятий, летевших мне в спину, я приоткрыла дверь, и в комнату тут же прошмыгнула сухонькая маленькая женщина в коричневой кофте и красной юбке, повязанной на бёдрах клетчатым платком.

До этого оравший не переставая, доблестный сэр Мюфла замолчал, и я даже не оглядываясь поняла, что он опешил и просто не находит слов.

Ничего, скоро придёт в себя и найдёт.

Так и получилось.

– Вы все тут с ума посходили? – заорал он с новым силами, когда вслед за женщиной в комнату протолкнули плетёный короб, который я взяла и поставила возле стола. – Отпустите меня!

– Он бешеный какой-то, – проворчала моя гостья, подходя к кровати и с неудовольствием оглядывая голого сэра от макушки до ног. – Хочешь, чтобы я вылечила его от стояка?

– Че-го?! – кажется, рыцарь перепугался, потому что побледнел – это было заметно даже при горевших двух свечках.

– У него рана на бедре, – поспешила я вмешаться, чтобы не нагнетать страхов, и обратилась к рыцарю: – Сэр, это – лучшая травозная и лекарка в Сегюре и окрестностях – Бертиль. Никакой королевский доктор с ней не сравнится. Она осмотрит вас и поможет.

– Какая знахарка? – заорал он и снова задёргался, пытаясь освободиться. – Я не болен!

– Вы ранены, – сказала я терпеливо. – Вот, у него опухоль, – я указала на красноту, начинавшуюся от паха и спускавшуюся ниже. – Он хромает, но говорит, что припарки помогают. Когда он приехал, опухоль была меньше.

– Даже не буду спрашивать, с чего это он сразу же спустил перед тобой штаны, – сказала знахарка и без особых нежностей надавила пальцем на ляжку сэру Мюфла.

– Эй! – так и взвился он. – Больно ведь! Ведьма! – и продолжал с угрозой: – Только попробуй ко мне прикоснуться…

– Заткни его чем-нибудь, – раздражённо попросила знахарка, рассматривая его пах.

– Чем? – ответила я ей в тон. – Он сейчас вполне может пальцы откусить.

– Я вас придушу, леди, – пообещал рыцарь.

– Мне нужны горячая вода и вино, – знахарка отошла от кровати, откинула крышку короба и начала деловито выставлять и выкладывать его содержимое на стол – флакончики из глины и стекла, пучки трав, полотенце, свёрнутое трубочкой.

– Это что? – спросил сэр Мюфла дрогнувшим голосом.

Мы даже не посмотрели в его сторону, а я снова открыла дверь, позвала Арну, и спустя минуту получила два кувшина горячей воды и ещё запечатанный кувшинчик крепкого южного вина.

– Сначала зажги все свечи, потом вымой руки, чтобы скрипели, – командовала мною Бертиль. – Надень чистый платок, волосы все спрячь. И сними свою рубашку, если не хочешь испортить её кровью.

– Кровью? Вы что задумали? – зарычал рыцарь, но мы продолжали подготовку, словно его и не было в комнате. – Вы меня слышите?!

Я быстро переодела рубашку, вымыла руки и убрала волосы, как велела знахарка, а потом глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию. Никогда ещё я не присутствовала при таком лечении и сейчас старалась не показать, как струсила. Но если так страшно мне, то каково бедному сэру? Только раскисать от жалости было нельзя. Это первая лекарская заповедь, как объяснила мне травозная.

Она тоже на славу вымыла руки, туго затянула платок, заварила в одной чашке какие-то неведомые мне травы, в другой подогрела на