Свеча в окне - Кристина Додд

— А разве ты не отправился сразу же к лорду Питеру, чтобы сообщить, что нас захватили?

— Да.

Сора улыбнулась ему.

— Именно так ты и должен был поступить.

Две тонкие руки плотно сомкнулись вокруг ее бедер, а нечесаная голова брата уткнулась ей в ребра. Сора обняла его за шею, а когда объятия Клэра ослабли, пригладила его вихры.

— Мой странствующий рыцарь. — Она засмеялась. — Ты пойдешь в бой, повязав на шлем символ моей любви?

Ответом ей был его радостный смех; он отошел, словно смутившись, что его заметили обнимавшимся с женщиной.

Колени ее подкосились, когда она лишилась поддержки мальчика. Сора недоумевала, закончится ли когда-нибудь вообще это импровизированное торжество. Если бы ей только удалось добраться до своей комнаты.

— Сора! — сквозь шум прорезался крик Мод. — Миледи!

Сора бросилась навстречу этому милому голосу, а народ расступился перед ней, давая ей дорогу. Материнские руки обняли ее, а материнский голос принялся бранить.

— Что же вы делали? Ваше лицо бледное, как у привидения, а глаза стали подобны полной луне.

— Она устала, — сказал Уильям у нее за спиной. — Она не привыкла к приключениям такого рода и к своей роли воинствующей королевы. Проводи ее к ней в покои и уложи своего ягненочка в постель, чтобы она успела отдохнуть к вечернему пиршеству.

Мод смотрела на него, смотрела на его глаза с морщинками в уголках. Он тоже посмотрел на нее и кивнул, а она от него отшатнулась, словно у нее помутился, рассудок. Натолкнувшись на Сору, Мод обняла ее своей крепкой рукой и повела к лестнице.

Уильям стоял и смотрел им вслед. Свирепо нахмурив брови, он заявил лорду Питеру:

— Это женщина, которую я собираюсь взять в жены.

— Ох, здорово, — сказал Кимбалл, а Клэр закукарекал петухом.

Когда Уильям взглянул на грязные лица мальчишек, растянувшиеся в одинаковых улыбках, облегчение пришло на смену его решительности и напряженности.

— Так, значит, вам это нравится, не так ли?

Они отчаянно закивали утвердительно головами, а свойственный юному возрасту оптимизм еще усилил их воодушевление.

— Непременно умойтесь перед ужином, а то, если леди Сора узнает, что вода не касалась ваших лиц со времени нашего исчезновения, вы знаете, что будет.

На этот раз их кивки были не такими уж воодушевленными, а Клэр простонал:

— Лошадей кормить.

— Именно. — Поймав на себе взгляд лорда Питера, Уильям спросил его:

— А что ты думаешь о моей избраннице?

Лорд Питер пожал плечами и ответил вопросом, лицо его ничего не выражало.

— А ты не боишься, что она слишком сильна для тебя? Все эти последние несколько месяцев она управлялась с замком, как царица небесная, и с тобой она тоже управится.

— Ну что же, в любом случае она будет думать, что управляется. — Уильям грубовато, чисто по-мужски, захохотал, и лорд Питер присоединился к нему, хлопнув его по плечу.

Поднимаясь по лестнице, Сора услышала их смех и замерла.

Ужин в тот вечер был великолепен. Большой зал Беркского замка сиял огнями факелов, а языки разведенного в центре зала открытого огня долетали до потолка. В дело пошли все имевшиеся столы. Скамьи, где сидели мужчины и женщины, стояли так тесно, что слуги пробирались между скамьями с трудом. Все рыцари, принесшие клятву верности лорду Питеру и Уильяму, собрались в замке, усталые от поспешных приготовлений к войне или осаде. Скамьи заполнили воины и крестьяне, принимавшие участие в поисках своего господина. Они сидели, громко и умиротворенно обсуждали все. Среди них был Олден, простолюдин, заслуживший своей преданностью Соре почетное место за столом. Уильям сидел по правую руку от лорда Питера, а Сора по левую, рядом с Сорой лениво развалилась и спала сном праведника Була. Клэр и Кимбалл, радостно и беззаботно улыбаясь, выполняли у стола обязанности пажей и обслуживали сидевших за главным столом с таким рвением, какое редко встретишь у столь молодых людей.

Мед и эль подавали тем, кто сидел ниже соли, а для благородной публики был вскрыт бочонок красного вина. Подгоняемый Мод, повар просто превзошел самого себя. Хлеба были выпечены особой формы и благоухали травами. Собранная вдоль ручьев и мелко порубленная зелень была добавлена в густой соус, который придал такой приятный вкус овощей говяжьему студню. Приготовленный по рецепту Мод фаршированный фазан вызвал вздохи восхищения, и птицы, нашпигованные овсом и сушеными яблоками, быстро исчезли с блюд. Изысканную пикантность столу придала запеченная щука. Завершил все сладкий пудинг, посыпанный лепестками левкой.

Когда пиршество закончилось, Кимбалл полил воды на руки сначала лорду Питеру, потом Уильяму и Соре. За ним подоспел Клэр с полотенцем. Лорд Питер взглянул на Уильяма и встал, получив в ответ кивок, как будто это был заранее обусловленный сигнал. Стукнув кулаками по столу, он крикнул:

— Тишина!

После того как сосед толкнул локтем соседа, а шумливому пьянице просто двинули кулаком по физиономии, гомон голосов в зале постепенно затих. Сотня пар любопытных глаз напряглась, чтобы увидеть главный стол через поднимавшиеся слои дыма, а сотня пар любопытных ушей насторожилась, готовая услышать речь, которая потом войдет в легенды.

Когда всеобщее внимание сосредоточилось на нем, лорд Питер громогласно объявил:

— Мой сын Уильям Миравальский, наследник земель Берков и Стентонов, величайший рыцарь Англии и Нормандии, возвратился целым и невредимым, благодаря вмешательству всех святых, а также Пресвятой Девы на стороне добра и справедливости.

Он сделал паузу, чтобы выслушать приветственный возглас, вырвавшийся буквально из каждого горла.

— История того, как он покинул нас и как вернулся к нам, пронизана гнусным предательством и отмечена знаком милости Божьей. Сегодня лорд Уильям встанет перед нами и расскажет нам все.

Рядом с ним Уильям поднялся в свой полный рост. Величину его подчеркивало то, что находился он на приподнятом помосте. Лорд Питер передвинулся к Соре, а Уильям занял место перед солью. Толпа, жаждавшая услышать рассказ, переключила внимание на него, а лорд Питер опустился на скамью и улыбнулся Соре такой довольной и дерзкой улыбкой, что девушка смутилась бы, если бы ее увидела.

— Друзья, — начал Уильям. Его мощный голос звучал тише, чем предполагала Сора, достаточно громко, чтобы всем было слышно, и в то же время настолько тихо, что собравшимся пришлось напрягать слух, ловя каждое его слово.

— То, что я вам поведаю, — это не столько рассказ обо мне, сколько о моей доброй леди Соре и чуде свершившемся с ее помощью.

Спина Соры резко выпрямилась, словно стрела выпущенная из лука прямо в небо. Что еще такое Уильям говорит?

— Злодей захватил нас обоих и подверг огромным унижениям и жестокости. Это привело меня в самое настоящее бешенство. Я сражался с войском злоумышленника, но, будучи слепым, потерпел поражение. — Он издал могучий вздох, и весь зал вздохнул вместе с ним. — Огромный воин бил меня до тех пор, пока я не перестал понимать, где нахожусь. Тогда он бросил нас в темницу.