Свеча в окне - Кристина Додд

— Твой человек погиб?

— Да, — горько сказал лесной житель. — Как дрянной пес. Они раскроили ему череп. Но он ничего им не сказал, и они повернули назад.

— Как выглядел жестокий лорд?

— Все норманны похожи один на другого, а его лицо еще было скрыто шлемом.

— Какой был у него голос?

— Он говорил мало, а то, что сказал, произнес тихо.

Уильям кивнул низенькому человеку.

— Спасибо тебе, Ашил, за известия и за защиту. Приходи в замок. Я выплачу посмертную дань за человека, которого ты потерял.

Не сказав ни единого слова и не оставив ни следа там, где он стоял, маленький человечек исчез в лесу. Сора потянула Уильяма за руку.

— Этот странный человек ушел?

Памятуя, как ему хотелось знать о недоступных слепому подробностях происходивших перед его лицом сцен, Уильям подробно описал Соре лесного человека, так чтобы у нее сложился его образ.

— Он исчез, не задев ни единого листа, — закончил свой рассказ Уильям.

Стук копыт идущих галопом коней звучал уже ближе.

— Это рыцари? — спросила Сора. Уильям покачал головой и усмехнулся.

— Только мой отец способен скакать так быстро по такой неровной местности, больше никто.

Из-за поворота выскочил, пригнувшись к шее коня, лорд Питер, и Уильям предупредил его криком. Лорд Питер так резко остановил кобылу, что она попятилась, и он одним легким движением соскочил с нее.

— Уильям! — закричал он, бросившись к ним. И сын с криком выпрыгнул из седла ему навстречу. — Отец!

Объятие, когда они встретились, было таким, что закачались деревья. Они обнимались и смеялись, а Була скакала вокруг них и прыгала так, что на деревьях затрепетали листья.

— Мы думали, что на этот раз потеряем тебя, — ревел лорд Питер, колотя Уильяма по спине. — Кто это был? Как тебе удалось бежать? Ты убил этого мерзавца? Да нет, разве это возможно, ты ведь… — Он приближал и удалял свою голову и смотрел на Уильяма, а Уильям смотрел на него. Пламя его радости совсем потухло, осталась только тихая и боязливая надежда. — Уильям?

— Да, отец, — тихо подтвердил Уильям. — Я вижу. Лорд Питер обхватил лицо Уильяма обеими руками.

— Разве это возможно? — прошептал он. — Как могло свершиться такое чудо? Ты побывал в раю?

— И вернулся, отец. И вернулся.

На этот раз объятия лорда Питера были осторожными, не торжествующими, но благодарными объятиями родителя, самые неистовые молитвы которого оказались вознаграждены. Он дал обет, который прозвучал особенно весомо, поскольку был произнесен в божественном лесу.

— Я совершу паломничество в Компостеллу и поблагодарю апостола Якова за то, что он благословил тебя. — Отец и сын стояли и смотрели друг на друга, охваченные бурей чувств, потом лорд Питер оторвался от сына. — Леди Сора! Я так рад видеть вас живой и здоровой.

Он подошел к Соре, чтобы помочь ей спуститься, и она, не скрывая радости, улыбнулась ему.

— Да, милорд. Когда вы пришли ко мне в замке Пертрейд и попросили помочь вашему сыну, мы ведь и думать не могли, что все закончится так, не правда ли?

Она соскользнула вниз, положив руки лорду Питеру на плечи, и он внимательно посмотрел в ее лицо. Но какое бы чудо ни снизошло на Уильяма с небес, ее оно не коснулось, и он ласково улыбнулся этим фиалковым глазам.

— Нет, не могли и думать. Но у меня строгий приказ — ни в коем случае не возвращаться без вас.

— Мод? — догадалась Сора.

— Мод была…

— Вне себя?

— Да, в жалком состоянии, — подтвердил лорд Питер.

— Тогда давайте вернемся. — Сора улыбнулась в направлении совершенно измотанных рыцарей. — Пока моя служанка опять не осталась без сна.

Рука ее была влажной.

Уильям шел через деревню, которая теснилась у защищавшей ее стены Беркского замка. Он вел их лошадь, а Сора сидела в седле, но из-за собравшейся вокруг них толпы они не шли, а буквально ползли вперед. Преданных крестьян, желавших в бурном восторге поприветствовать их и поцеловать ее пальцы, было столько, что это согрело сердце Соры. Но рука ее все еще была влажной и ей все еще хотелось добраться до своей комнаты и прилечь. Если только ей удастся перебраться через подъемный мостик, говорила себе Сора, то она сможет позволить себе упасть без чувств.

Уильям приветствовал свой замок, своих людей, свой дом с неподдельной радостью. Он называл мужчин по именам, целовал старух и обнимал молодых женщин.

Сора была счастлива слышать в голосе Уильяма радость, но голова ее раскалывалась от бурливших в ней мыслей. Руки крестьян тянулись вверх, сжимали ее нежные пальцы так, что кости болели. Копыта коней гулко застучали по настилу подвесного моста. На смену чувству уязвимости на большом и открытом пространстве пришло другое чувство — ощущение безопасности во дворе замка. Она сказала себе, что может упасть без чувств, когда окажется на лестнице.

Слухи о чуде, исцелившем Уильяма и вернувшем ему зрение, шли впереди них. Эти слухи достигли дворового люда и усилили там шум, от которого у Соры и так болели уши. Вопросы, которые выкрикивали со всех сторон, приводили ее в смущение, и от этого неистового любопытства ей хотелось съежиться так, чтобы ее не было видно.

— Отец! — голос Кимбалла эхом отразился от зубчатых крепостных стен.

— Кимбалл, — сдавленно пробормотал Уильям и бросил поводья.

Окружавшие их люди разом затихли, потом до ушей Соры долетел шепот.

— Посмотри, как они обнимаются.

— Посмотри, у мальчика на глазах слезы.

— Посмотри на лорда Уильяма. Он не может отвести глаз от господина Кимбалла.

— Посмотри, как они закружились.

Последние слова были произнесены с такой любовью, что у Соры навернулись на глаза слезы и напряжение, не оставлявшее ее последние два дня, ушло. Она держалась прямо, одновременно демонстрируя и свое упрямство, и хорошее воспитание. На лице ее, должно быть, как ей казалось, уже начала проявлять себя усталость. Большая теплая рука легла ей на бедро, и послышался голос Уильяма:

— Спускайся вниз, моя дорогая.

Руки Соры дрожали, когда Уильям поднял ее, извлек из седла и поставил на ноги.

— Сора? — робко спросил Клэр. — Ты сердишься? Брат стоял рядом с ней и встревоженно гладил ей руку, как он это часто делал в замке Пертрейд, когда Теобальд в очередной раз буйствовал после попойки.

— Почему я должна сердиться? — Она протянула руку, правда, не так грациозно, как обычно, и погладила его по щеке.

— Потому что я не спас тебя от этих людей!

Это был крик боли, исходивший прямо из сердца, и ради этого доблестного мальчика Сора собрала в кулак все свои силы, чтобы еще немного продержаться.