Мгновение до безумия - Виктория Вашингтон

Сегодня четырнадцатое февраля — день всех влюблённых. Стас попросил ничего не планировать после уроков. Конечно, я не рассчитывала на какой-то сюрприз, потому что мы не относимся к категории людей, для которых предназначен это праздник, но меня радовала мысль о том, что этот день мы проведём вместе.

Только вот и в праздничной суматохе, когда девятиклассницы разносили валентинки по кабинетам, не обошлось без моей со Стасом баталии.

Валентинки было решено раздать на третьем уроке, как раз в том момент, когда у меня была география.

Не скажу, что удивлена тому, как на учительский стол высыпали «-дцать» валентинок, очевидно, от влюблённых учениц.

И, как не странно, ни одной от меня. Слишком низко признаваться в любви таким способом, тем более, когда девушка признается парню: как по-мне — это ужасно, нельзя до такого опускаться.

Вот, к примеру, наш физрук, который на год старше Стаса, и не уступает ему по красоте, не пользуется таким спросом, хотя был бы не против.

Главное ведь, что Стас не даёт им повода, даже наоборот, отшивает их. Наверное, его неприступность и холодность и влечёт моих одноклассниц и других учащихся.

Я испытаю рвение разорвать их и выбросить в мусорный бак, но, уже в следующий момент, девочка подходит к моей парте и кладёт на неё девять валентинок. Одна из них от Вани. « Если ещё один парень начнёт задавать вопросы о тебе — сверну ему шею. Люблю тебя. Улыбайся чаще» — гласит её содержимое, написанное его красивым почерком.

Я невольно расплываюсь в улыбке. С Ваней мы по-прежнему друзья: он приходит в гости, в редкие моменты, когда меня там можно застать. Он не знает про отношения с учителем, но чётко замечает то, что у меня кто-то появился.

Что касается остальных восьми валентинок — я не удивлена. Меня теперь пытается склеить каждый старшеклассник. После того, как Ваня признался, что его бросила я — интерес ко мне появился неугасаемый. Ну конечно, рассталась с главным красавчиком школы. Что говорить о парнях, когда ко мне подкатывала девочка с параллельного класса?

— Чайковская, хватит лыбиться, живо к доске, — раздраженный голос Стаса вырывает из раздумий.

Поднимаю глаза и вижу, что он готов испепелить меня взглядом. Встаю и подхожу к доске.

— Дай характеристику региона Юго-Западной Азии и Индии, — с вызовом приказывает учитель.

Знаю, что нет толку говорить о том, что мы ещё не проходили данный материал: эта тема припадает где-то на конец учебного года.

Радует, что Стас меня настолько «натаскал» по своему предмету, что я проштудировала всю книгу и не поленилась почитать дополнительные материалы. Проще говоря — дорога в географы мне открыта.

К тому же, сейчас, когда я раздражена не меньше него, будет неплохо утереть ему нос.

— На территории Юго-Западной Азии находятся полуостров Аравия, равнины Месопотамии и Сирийско-Палестинские горы. В геологическом строении есть свои особенности: восточная часть территории это предгорный прогиб альпийского возраста, а большая часть земель это обломок Африканской платформы, — спокойных голосом и с победной улыбкой на лице, провозглашаю я.

— Сколько штатов в Индии? — продолжает спрашивать Стас.

— Двадцать девять штатов и семь союзных территорий, — мгновенно парирую.

— Какое население? — учителя задевает мои познания, что напрягает его ещё больше.

— Станислав Алексеевич, — нашу перепалку перебивает Лёха, мой одноклассник. — Мы ведь это ещё не учили.

Ух ты, кто-то заметил. Спасибо Алексею, который тоже мечтает о школьной медали, иначе чувствую, что мы бы прямо сейчас приступили к сдаче экзамена.

Вот именно в такие моменты нам помогают поцелуи, которые успокаивают лаву внутри, что вот-вот прорвётся и уничтожит всё живое вокруг. Но целоваться в школе, к сожалению, не выход, тем более на уроке.

— Чайковская ведь у нас отличница, — с сарказмом провозглашает он. — Должна идеально знать материал.

— Станислав Алексеевич, а давайте вы и со мной так позанимаетесь? С вами я готова дотянуть до золотой медали, — флиртуя, пролепетала Виолетта.

— Позанимаемся, Виолетта, обязательно позанимаемся, — с довольной ухмылкой даёт согласие, при этом с интересом наблюдая за моей реакцией.

А я улыбаюсь, самой милой улыбкой, на которую только способна. Точно с такой же улыбкой, я бы сейчас влепила ему пощёчину и вырвала ей патлы.

От будущей уголовной ответственности меня спасает звонок.

***

После праздничного концерта мы со Стасом встретились возле школы и пошли в неизвестном мне направлении.

Я до сих пор была зла.

— Даже не спросишь, куда мы идём? — наигранно удивляется он.

— Я вообще поражена, что ты сейчас тут: как же повышение интеллектуальных способностей Виолетты? — пытаюсь утихомириться, чтобы голос не выдавал полной меры моего возмущения.

— Не переживай на этот счёт, — с сарказмом парирует он. — Завтра я ей займусь.

Ещё минут двадцать мы продолжаем путь в тишине. А я копаюсь в глубинах своего сознания, пытаясь вспомнить, когда началась эта неразбериха между нами.

— Когда ты понял, что тебя тянет ко мне? — с интересом спрашиваю, наблюдая за его реакцией, которая так и не последовала.

— Не так давно, возможно в новогоднюю ночь, — ответил Стас, а я покрылась мурашками от мыслей о том дне.

— А как же твои объятия, когда ты второй раз провожал меня домой? Мне казалось, я тебе интересна, — без доли сомнений продолжаю разговор. Слишком я сейчас напряжена, чтобы испытывать смущение.

— Мне было тебя жалко, — честно признается он. — Казалось, что ты можешь наложить на себя руки от неразделенной любви.

Мой нос и лоб недовольно сморщились: жалость — противное чувство, особенно когда его испытывают по отношению к тебе.

— А наш вечер откровений и первый поцелуй? — продолжаю вспоминать, чтобы получить ответы на все волнующие вопросы.

— Наверное, это был единственный раз, когда я решил кому-то высказаться. Для ребят тема про Кирилла, очень тяжёлая, поэтому предпочитаю такое с ними не обсуждать. Откровенно говоря, я это и за поцелуй не посчитал, — беззаботно объяснил Стас.

Собственно, для меня тоже это не было чем-то стоящим. Просто так нужно было в тот момент, ни больше, ни меньше.

— Почему тогда утром, первого января, ты сказал, что не хочешь продолжать общение? — задаю свой последний вопрос.

— Потому что понял, какой ты ещё ребёнок, — услышав это, я вопросительно посмотрела на него. — Сначала позволила мне прикасаться к себе, а затем возобновила отношения с бывшим.

— Только чтобы не всплыл факт, что мы с тобой учитель и ученица, — я недовольно фыркнула.

— Ты хоть себе не ври, — Стас победно усмехнулся. — Просто приревновала меня к Алисе и захотела, чтобы я тоже забеспокоился. Глупо, Ника, очень глупо.