Жар желания - Джулия Гарвуд

— Расскажи о своей семье, — попросил Сэм, лавируя между машинами.

— Разве в моем досье этого не было? И кстати, давно существует это досье?

— С самого погрома в твоей квартире.

— Вот как…

— Похоже, ты разочарована, — рассмеялся он.

— Тебе следует перестроиться на другую полосу.

Они приближались к повороту, ведущему к дому Джиджи, и Лайра потихоньку расслабилась. Вскоре она сама убедится, что с Джиджи все в порядке.

— Я уже рассказывала о семье. Два брата, бабушка, которая нас вырастила… что еще ты хочешь знать?

— Когда твои родители официально получили наименование «эти люди»?

— Когда пытались объявить бабушку недееспособной. Видишь ли, эти двое истратили все немалые деньги трастового фонда, те, что дед оставил единственному сыну. Теперь им приходится жить довольно стесненно. А это для них невыносимо. Что скажет общество?

— А ранчо?

— Дед оставил его мне и братьям.

— Чем же занимается твой отец? — поинтересовался он.

— Ничем. Встречается с друзьями и играет в гольф.

— Но они твои родители, и несмотря ни на что, ты их любишь, — констатировал Сэм, но в голосе слышался вопрос.

— Нет. Потому что они делают больно бабушке… и только из-за денег!

— А как относятся к этому твои браться?

— Джиджи и их вырастила, — улыбнулась Лайра. — Они никогда не позволят упечь ее в лечебницу. Как славно, что они на моей стороне! А ты, как единственный ребенок, должно быть, близок к родителям.

— Так и есть.

— Тебе в детстве не было одиноко?

— Временами. А тебе? Единственная девочка в семье.

— Мы с братьями дружили всегда. Правда, я доводила их до безумия, когда еще девочкой повсюду таскалась следом.

Ей вдруг страшно захотелось оказаться на техасском ранчо.

— У моей жены Бет тоже были братья и сестры.

Сэм впервые назвал имя жены, и Лайра попыталась определить, нет ли в его глазах грусти. Но Сэм улыбнулся при воспоминании о ее семье.

— Они тебя любили? — спросила она.

— Сестры — да. Братьям потребовалось больше времени. Мы были молоды, возможно, слишком молоды, чтобы пожениться, но три года были вместе.

Она сложила руки на коленях.

— Не важно, насколько вы были молоды. Она была твоей любовью.

— Да ты романтик! — усмехнулся Сэм.

Он был прав, но Лайра не считала, что это плохо. Что странного в желании найти единственную любовь?

— Кстати, о братьях… — начал Сэм.

— Да?

— С минуты на минуту они тебе позвонят.

— Почему?

— Двое агентов ФБР уже должны стучаться в их двери. Они конфискуют посланные тобой коробки.

— Пожалуйста, скажи, что эти агенты не проговорятся Оуэну и Куперу о взломе квартиры.

— Возможно, нет.

— Возможно? — повысила голос Лайра. — Ты не знаешь братьев.

— А если у них есть причины волноваться?

— Пусть пригласят Джиджи пожить на ранчо! Тогда она будет в безопасности. Кстати, о Джиджи… ты должен кое-что знать.

— А именно.

— Ты просто обязан быть демократом. Плевать мне, так ли это, но в присутствии бабушки тебе следует быть прирожденным демократом.

— С чего это вдруг? — удивился Сэм.