Правила соблазна - Кэролайн Линден

Через некоторое время Селия решила слегка переместиться и поскользнулась. Она упала на Энтони, схватив его за руки, и, ахнув, рассмеялась. Он понял, что усадил ее на самый край высокого стола и ее ноги едва достают до пола. Нужно отпустить Селию. Энтони даже начал отстраняться, убирая от нее руки. Она вцепилась в него крепче и подняла на него глаза, протестующе бормоча что-то сонным, соблазнительным голосом. Сопротивляться этому голосу Гамильтон не мог, поэтому, вместо того чтобы помочь ей встать и отойти, он крепко обнял Селию и приподнял ее.

Она ахнула, захихикала и обвила его руками и ногами. Пока Энтони нес ее, Селия снова поцеловала его в губы. Гамильтон тяжело опустился на софу. Она снова расслабилась, уселась к нему на колени и прильнула к Энтони, не обращая внимания на задранные юбки. Он не знал, сколько времени они уже провели здесь. Энтони просто сидел, поглаживая Селию по спине и время от времени накручивая на палец выбившийся локон.

Он понимал, что им нужно поговорить, но осознание, что она сидит у него на коленях, очень отвлекало. Энтони сдержался и не излился в нее, но это… Такие полные удовлетворения и непринужденные объятия нарушали всю дисциплину. Он больше ничего не хотел. Энтони мог бы просто сидеть тут с ней всю ночь, а может быть, все обозримое будущее. Он положил голову на спинку софы и закрыл глаза, прижимая к груди Селию. Нужно будет как можно скорее посадить лимонную рощу, потому что теперь Гамильтон не представлял, как сможет жить без этого аромата.

Он едва уловил какой-то звук… чьи-то голоса.

Не просто чей-то голос, а Дэвида Риза. Смех, затем еще голоса. В коридоре, совсем рядом. Энтони открыл глаза и, усмехнувшись, подумал: нет, ну каковы были шансы, а? До последнего часа он жил совершенно монашеской жизнью, по большей части в полном одиночестве, время от времени намеренно скрываясь от людей. Голоса приближались и становились все громче. Энтони торопливо произнес беззвучную молитву: пусть они пройдут дальше по коридору, мимо библиотеки, прочь от нас с Селией и этой в высшей степени компрометирующей ситуации. Он крепче обнял Селию, глупо надеясь, что их не заметят, если они будут сидеть молча… надеясь побыть с ней еще несколько мгновений, если им не повезет. Шаги совсем близко. Платье Селии расстегнуто, его сюртук и жилет валяются где-то на полу. Времени привести себя в порядок совсем нет.

Дверь в библиотеку распахнулась, комнату залило светом.

– Ты чертов болван, Норвуд, раз подписался на это пари, – послышалось в тишине бурчание Дэвида. – Если ее светлость говорит, что это так, то оно и должно быть так. Но я буду рад забрать твои деньги, когда мы… – Он резко остановился, за его спиной послышался резкий коллективный вздох.

Гамильтон снова положил голову на спинку софы. Мог бы и догадаться, что везение не вечно.

– Селия? – произнес Дэвид, словно не веря своим глазам.

Она медленно выпрямилась. Энтони разжал объятия, и его руки упали на ее обнаженные бедра. Как можно незаметнее он одернул ее юбку, прикрыв колени Селии. Они одновременно подняли глаза, обменялись жаркими взглядами, и Селия отвернулась первой.

– Понятно, – сказал Дэвид дрожащим от гнева голосом и с грохотом поставил лампу на ближайший столик. – Вы все быстро вон.

Энтони услышал обрывки фраз, которыми перекидывались спутники Риза на выходе из библиотеки.

– Ничего удивительного вообще-то… Гамильтон человек порочный… Не такая уж убитая горем… А ножки-то у вдовы ничего…

– Селия, приведи себя в порядок! – рявкнул Дэвид. – Гамильтон…

Селия молча встала на ноги. Энтони вздохнул, лишившись этого мягкого, теплого тела. Она повернулась к брату спиной, в полнейшей тишине поправляя на себе одежду. Гамильтон, бросив на друга долгий взгляд, поднял жилет и тоже начал приводить себя в порядок. Губы Дэвида сжались в тонкую линию, черные глаза бешено сверкали. Он сжимал и разжимал кулаки.

– Назови мне одну причину, – произнес Риз негромким, угрожающим голосом. – Одну причину, по которой я не должен свернуть тебе шею прямо сейчас.

Гамильтон закончил застегивать жилет.

– Присутствие леди.

Выражение лица Дэвида не изменилось.

– Селия, быстро наверх.

– Нет, – ответила она, поворачиваясь к брату. Ее голос звучал спокойно и сдержанно, но Энтони заметил, что пальцы Селии слегка дрожат, пока она разглаживает юбку.

– Иди, – повторил Риз.

– Нет, не пойду. – Селия сердито посмотрела на Дэвида. – С какой стати меня нужно отсылать в комнату, как маленького ребенка, за то, как я поступила, учитывая, что ты делал это множество раз?

Дэвид открыл и снова закрыл рот, походя при этом на выброшенную на берег рыбу. Его лицо на мгновение исказилось от ужаса.

– Ты не должна… это совсем не одно и то же… Селия!

– Мне уже давно не двенадцать лет, Дэвид, – отрезала она. – Думаешь, я была глуха и не слышала всех этих историй о тебе? Если ты станешь упрекать меня, значит, ты лицемер! – Он побагровел. Гамильтон не знал точно, бешенство это или смущение, но он не собирался привлекать к себе внимание, задавая дурацкие вопросы. Во всяком случае, не сейчас, раз уж Селия прекрасно справляется сама.

– А в чем Дэвид тебя упрекает? – послышался новый голос. Энтони беззвучно выдохнул. Появился герцог. Гамильтон расправил плечи, пытаясь сообразить, как лучше выступить в свою защиту и стоит ли вообще пытаться.

Селия резко повернулась к своему второму брату, как раз закрывающему за собой дверь. На его лице прорезались суровые морщины, и Энтони, ничуть не сомневаясь, понял, что Эксетер отлично знает, чему именно помешал Риз со своими друзьями.

– Маркус, тебя это совершенно не касается, – сказала Селия.

Он вскинул бровь.

– В самом деле? В таком случае, возможно, ты сумеешь мне посоветовать, что я должен делать, когда половина моих гостей в коридоре рассказывают, что моя сестра скомпрометирована одним негодяем?

Селия сжала губы и казалась в высшей степени раздраженной.

– Ты должен вышвырнуть их из дома.

– Понятно. А потом?

Впервые ее самообладание дрогнуло. Она посмотрела на Дэвида, затем снова на герцога.

– И вы оба не должны ничего рассказывать маме.

– Не думаю, что придется. Найдутся желающие с радостью сделать это за нас.

Едва он успел договорить, как в коридоре послышался обеспокоенный голос вдовствующей герцогини. Мгновение спустя она ворвалась в библиотеку и остановилась за спиной у герцога.

– Селия… где Селия? – задыхаясь, спросила Розалинда, прижав руку к груди. Ее взгляд нашел дочь, прежде чем кто-либо успел ответить на вопрос, затем она увидела Энтони, стоящего без сюртука. Даже при столь тусклом освещении было заметно, как вспыхнуло лицо герцогини. – Что ты наделал? – закричала она.