Мистер Обязательность - Майк Гейл

Алекс пристально смотрела на меня. Кажется, вместо синицы в руке, я сконцентрировался на журавле в небе.

— Все в порядке, — тихо ответил я. — Так, задумался…

Алекс вышла из такси, расплатилась с водителем и встала у двери машины, ожидая меня.

— Ты идешь?

— Куда?

— Ко мне.

На всякий случай она даже показала рукой куда-то вверх, чтобы я смог удостовериться, что именно там она и живет.

— Четвертый этаж, справа, там, где окна освещены.

Проследив за направлением ее руки, я вдруг испугался так, как будто увидел залитый лунным светом трансильванский замок, окруженный клубящимися облаками и молниями, откуда доносились пронзительные крики живых мертвецов.

— Я ведь не пью кофе, — дрожащим голосом произнес я. — Я его просто ненавижу.

Прищурив глаза, Алекс хитро улыбнулась и промурлыкала в ответ:

— А кто говорит о кофе?

Затем, снизив голос до шепота, продолжила:

— Я приглашаю тебя ко мне для того, чтобы… — с трудом удерживая смех, она вдруг крикнула: — Заняться с тобой страстной любовью!

Нервно оглянувшись на водителя, я кашлянул и промямлил в ответ что-то типа:

— Все это немного… я хочу сказать… знаешь, мне ведь рано на работу вставать… в общем, я тебе позвоню. Хорошо?

— Даже не надейся, — схватив меня за руку, сказала она. — Ты идешь со мной.

Ванная комната Алекс была размером как раз с мою квартиру. То есть просто огромная. Посередине находилась круглая ванна со ступеньками. Вокруг сплошные зеркала, все хромировано и блестит. Стоя возле раковины, я наблюдал, как минимум, за пятнадцатью своими отражениями. Это выбивало меня из равновесия, хотя худшее было еще впереди. Я смертельно боялся того, что ждет меня за дверью этого зеркального рая.

Алекс и впрямь стала готовить кофе, но рано или поздно она заподозрит неладное, так что отсидеться в ванной не удастся.

Дело было в том, что я просто не хотел отсюда выходить. Более того, я с удовольствием был готов просидеть здесь до тех пор, пока она не уснет, или пока ей все это не наскучит, или пока она не выйдет на пенсию в возрасте шестидесяти лет и тем самым завершит свою блистательную карьеру в шоу-бизнесе.

Я не был рожден для того, чтобы спать с такими красавицами, как Алекс. Я был рожден для того, чтобы спать с Мэл. Не то чтобы Мэл не была красавицей — даже наоборот, она была чудо как хороша, особенно в моем любимом платье. Но дело не в этом. Дело в том, что в случае с Алекс красоты было больше, чем требовалось. Во всяком случае, для меня.

В голову лезли самые идиотские мысли. Например: выживу ли я, если спрыгну с четвертого этажа? Или: нет ли здесь где-нибудь вентиляционной трубы, по которой я мог бы, на манер Тома Круза из «Миссия невыполнима», выбраться наружу? И наконец совсем уж абсурдные: сколько калорий в батончике «Ulay», а то я чертовски проголодался.

Тут послышался стук в дверь и голос Алекс произнес:

— Даффи, ты в порядке?

В отчаянной попытке найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне изобразить активную деятельность в уборной, я прокричал в ответ «Все нормально, скоро буду», бросил в унитаз пригоршню каких-то фиолетовых кубиков и спустил воду. Это было ошибкой. С ужасом я наблюдал, как в фаянсовой воронке волна за волной вскипает пена с запахом ежевики и, наподобие лавы, выплескивается на пол. Когда вода наконец схлынула, весь унитаз и пол вокруг были покрыты фиолетовой пеной. «Вряд ли, — думал я, вычерпывая пузыри и вытирая следы пены полотенцем, — положение сможет кардинально ухудшиться».

Мы сидели в гостиной. Алекс хохотала до упаду, слушая признание в ежевичном кошмаре, постигшем меня в ее ванной. В конце концов она сказала, что я сумасшедший, но от этого нравлюсь ей ничуть не меньше. Потом она встала и поставила CD доселе неизвестной мне группы.

— Они выступают на следующей неделе. Давай сходим послушаем? — предложила она. — Конечно, если ты захочешь.

Заигравшая мелодия оказалась довольно приятной.

— Договорились, — кивнул я.

Сбросив туфли, она забралась с ногами на диван и прижалась ко мне.

— Как хорошо! — промурлыкала она.

Она вдруг показалась мне гораздо более беззащитной и более настоящей Алекс, чем та, которую я видел по телевизору.

Я внутренне согласился — было действительно очень хорошо. Я чувствовал запах ее волос, тепло ее тела, и все это, плюс хорошая музыка, создавало какую-то идеальную атмосферу. Некоторое время мы сидели, практически не дыша, не разговаривая и не двигаясь, погруженные в очарование этого мгновения. А потом она меня поцеловала.

А я ее.

И потом еще раз.

А затем мы что-то такое делали с одеждой друг друга.

И вообще — что-то такое делали.

А потом я заметил нечто странное. Нечто, чего раньше никогда в жизни не замечал.

Заметил я это по дороге к ее спальне, путаясь в своей и ее одежде. С «этим» было что-то не так, и находилось «это» не где-нибудь, а в отделе под названием «спортивные трусы».

Собственно говоря, там просто ничего не происходило.

Вообще ничего.

НИЧЕГО.

Н.И.Ч.Е.Г.О.

Как на Марсе.

Поверьте, в этот момент я не был пессимистом. Будучи хозяином этого тела уже двадцать восемь лет, я знал его прекрасно. В тот момент мне совершенно точно стало ясно, что ни уговорами, ни криками делу уже не поможешь.

— Что-то не так? — спросила Алекс, останавливаясь в дверях спальни.

«Все, — хотелось мне сказать. — Абсолютно все».

— Послушай, — с паникой в голосе сказал я, — дело в том, что я не могу этого сделать.

— Нет, можешь, — улыбаясь, возразила она. — Это несложно.

— Очень даже сложно, — запротестовал я.

— Да нет же, все очень просто, — повторила она, притягивая меня к себе.

Мне придется все ей сказать.

— Алекс?

— Что-то случилось?

— Вот это, — глядя в область своего паха, произнес я.

— Что именно?

Я молча указал.

— Ох! — бросая жалостливый взгляд на мои трусы, проговорила она.

— Не то слово!

— Но ведь такие вещи случаются?

— Только не со мной, — уныло сказал я.

— То есть я хотела сказать… Я читала в журналах…

Не зная, что сказать дальше, она сделала такой жест, как будто бы искала нужное решение. Решения не находилось.

— А ты уверен?

— Еще бы я не был уверен, — огрызнулся я.