Курорт - Кевин Сэмпсон

* * *

Услышав, как в замке поворачивается ключ, Хилари чуть не вскрикнула от счастья. Это было сложное чувство – не только радостное облегчение, что с ним все в порядке, но и нервное возбуждение, ожидание перемен, которое она жаждала разделить с ним. Она чуть не подбежала обнять его, но вовремя поняла, насколько нелепым будет такое проявление чувств. Все равно что завопить: «Дорогой! Я твердо решила, что бросаю тебя! Но так будет лучше для тебя! Разве это не прекрасно?»

Так что она просто подождала, пока он войдет, и они настороженно остановились друг напротив друга, зная обо всем, – а потом Шон подошел к ней и обнял своими большими, сильными руками.

– О, Хилари! Хилари, Хилари, Хилари!

Она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Чаю?

– Отличная идея.

– Присядь.

Она встревоженно обернулась и с подозрением глянула на него.

Он улыбнулся в ответ.

– Все нормально. Я в порядке.

Она принесла чаю. Отхлебнув кипятка, она отдернула губы от горячей чашки и поставила ее на стол.

– Шон?

– М-м-м?

– Если…

Она замолчала и отвернулась, ее глаза внезапно наполнились слезами. Шон тоже отставил свою кружку и взял Хилари за руку.

– Продолжай.

Она вздохнула.

– Если мы оба одинаково думаем насчет всего этого…

Она робко взглянула на него, ища одобрения.

– Если мы думаем, что это, возможно, к лучшему…

Он кивнул, глядя в пол.

– Тогда, если так, наверное, нам лучше не устраивать разбирательств, если ты понимаешь, о чем я. Понимаешь?

Он снова кивнул.

– Думаю, да.

– Мы только наговорим гадостей друг другу. Гадостей, которые, возможно…

Он приложил палец к ее губам. Протянув Хилари ее чашку, он взял свою.

– Я понимаю. Мне кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Вроде как разойтись по-хорошему, так?

Она кивнула и сделала еще глоток. Он смотрел в свою чашку, с отсутствующим видом вылавливая чаинку.

– Правда, есть еще кое-что. С практической точки зрения. В общем, я тут думал – я действительно кое-что для себя понял за эти дни. Трудно объяснить все те вещи, которые со мной произошли. Я видел орла, понимаешь!

Она улыбнулась. Ничего не меняется. Ей хотелось бы разделить с ним его детскую радость, но вместо этого она ощутила прилив раздражения.

– Я просто подумал, если это, конечно, получится, что остался бы здесь еще на несколько дней. Естественно, все зависит от рейсов и прочего.

– Где ты будешь жить?

Он отмахнулся.

– Ну, в городе сдается куча жилья, очень дешево. Вряд ли мне понадобятся большие деньги. Я же в основном питаюсь хлебом и оливками. Ну и водой. Это все, что мне нужно. За горы и море платить не обязательно.

Она почувствовала, как к ней возвращается старая злость. Если она взорвется, легче не станет, но это было так похоже на него! В жизни происходят глобальные перемены, все рушится, и как на это реагирует ее муж? Без проблем. До свидания, бывшая женушка! А я продлю свой отпуск еще на недельку. Она не сдержалась:

– Ты считаешь, это справедливо?

– А почему нет?

– Видишь ли… – Она выдавила смешок. – Мне вообще-то тоже хотелось бы поваляться еще несколько дней на солнышке…

– И?

– Некоторым из нас нужно возвращаться к работе.

– А некоторым не нужно. Перемирию пришел конец.

– Да пошел ты! Ты невозможен!

– Почему?

Она поискала верный ответ, но выбрала неверный.

– И кто заплатит за этот твой утешительный приз?

– Я знал, что ты это скажешь.

– Не надо просто знать! Надо с этим иметь дело! Изменить дату вылета – раз? Проживание? Еда и выпивка? – Она запнулась в поисках других примеров. – Такси до аэропорта, телефонные звонки. У тебя есть такие деньги? Здесь речь о паре сотен фунтов или даже больше! И когда же ты их у меня попросишь?

– Я тебя вообще о чем-нибудь когда-нибудь просил?

Он возмущенно фыркнула. Ей просто не приходило в голову, что он может сам о себе позаботиться. Шон пронзительно, колюче посмотрел на нее. Ему хотелось сказать это. Он знал, что не надо, но ему хотелось. Хотелось сказать. Черт. Он не мог удержать это в себе.

– Откуда ты знаешь, может, я встретил здесь милую местную девушку, которая работает в авиакомпании и с радостью приютит меня и поменяет авиабилеты по административной ставке?

Хилари была потрясена. Позже ей приходили в голову разные варианты ответов на это вопрос, но тогда она только и смогла сказать:

– Что, правда?

Шон отвернулся.

– Ты с ней переспал?

Он не ответил.

Она тихо сказала:

– Ублюдок.

– Нет, я не ублюдок.

Со всем презрением, которое она смогла в себе найти, она бросила:

– Маленькая испанская стюардесска! Как мило! Она сделала тебе приятно? Она была хороша? – Ее глаза наполнились слезами. – Надеюсь, у нее миленькие усики!

Шон вскочил.

– Я тебя не понимаю! Чего ты бесишься! Ты получила то, что хотела. Я не ползаю у тебя в ногах, умоляя дать мне еще один шанс. Я попытался тебя понять. Я ухожу. Чего тебе еще нужно?

Хилари с несчастным видом свернулась в кресле, обняв подушку.

– Не знаю. Хотелось бы мне самой понять. Он протянул ей руку и, подняв с кресла, прижал к себе. Она захлюпала носом у него на груди. Он смягчился, жалея, что сказал ей про Мэгги.

– Слушай, ни с кем я не переспал. Я думал, ты хорошо меня знаешь. Я не делал этого и не поступил бы так с тобой. Просто то, что случилось с нами – случилось. Ты была полностью права. Ты сама все начала, и знаешь – ты молодец. У людей обычно на такое не хватает смелости – особенно во время отпуска! Но теперь нам нужно все пересмотреть. Он поймал ее взгляд.

– Ведь так?

Она кивнула.

– Не знаю, как ты, но я думаю, что мы поступаем правильно. Когда смотришь на всех этих людей, хотя бы в транспорте, то понимаешь, что они несчастливы. И уже привыкли, просто терпят, понимаешь?

– Понимаю.

– И последние несколько дней я думала такое и про нас.

Он с энтузиазмом закивал.

– Да, отлично, Хилари. Жестокая, но правда.

– Ты всегда был сентиментальным ублюдком!

– Нет, в самом деле. Я имею в виду… – Он поискал правильный способ выразить свои мысли. – Может быть, люди просто не ищут свою половинку, а? Может, и мы не созданы друг для друга?