Охотник за приданым - Диана Фарр

— Не-а, за счет Хьюго, — игриво возразила она. — Он себе может это позволить. — Она наклонилась вперед на узенький столик и положила свою нежную ручку поверх его. — Джордж, — упрашивала она, — ну не уходи. Я умру от скуки.

— Не умрешь. — Он скользнул взглядом по ее прелестям, которые она выставила напоказ, облокотиьшись на столик. Нелли — весьма соблазнительная малышка. — По крайней мере дюжина парней с радостью займут мое место.

— Они мне не нужны. Я хочу тебя. Ну почему ты от меня бежишь?

— Я открыл новую страницу в своей жизни, дорогуша, — Он снял ее руку со своей и насмешливо поцеловал обручальное колечко. — Я больше не посягаю на чужую собственность. Она приподняла бровь:

— Отрекся от нечистых помыслов? Ты, Джордж? Невероятно.

— Самый закоренелый грешник, и тот может раскаяться.

Прикрыв глаза, она покачала головой.

— Посмотрим, — промурлыкала она. — Приходи ко мне завтра утром. Полюбуемся на твою решимость. С девяти Хьюго будет в клубе.

Он с трудом скрыл раздражение.

— Отрицательный ответ не принимается? Она мило улыбнулась:

— Нет.

Он нахмурился и рывком вышел из-за стола, но Нелли схватила его за рукав.

— Ох, Джордж, не сердись! Я этого не переживу! Знаешь, ты должен прийти, хотя бы за выигрышем, у меня нет с собой тридцати фунтов.

— Отлично, — лаконично ответил он. — Я зайду к тебе утром, мы попрощаемся и пожелаем друг другу удачи. Прости мне мою резкость, но в соседней комнате я заметил Давентри. Мне надо с ним поговорить.

Она мрачно отступила.

— Тогда иди.

Он поднялся и поклонился:

— Благодарю. Спокойной ночи, миссис Бичамп.

Он вышел из передней, где они уединились на время игры, и вернулся в шумный салон. Он обычно не рвал с женщинами так резко, но Нелли в последнее время раздражала его.

— Благодарение Богу и Алоизу Бибу, — прошептал он про себя, подходя к двери. Какие разительные перемены принесли такие сравнительно небольшие деньги. Он свободен от нее и ей подобных.

Как бы ни сложились их отношения с Оливией Фэр-факс, он никогда больше не будет дурачить скучающихжен богачей. Разве что изредка. Если Оливия его отвергнет, ему скорее всего придется распрощаться с надеждой на содержание, оставленное Бибом. Вполне вероятно, что ему пригодится Нелли Бичамп и ей подобные, чтобы продержаться, пока он будет искать другую невесту. Ладно, будет день — будет пища. Нечего настраиваться на неудачу. Он должен победить, чего бы это ему ни стоило.

Оливия ему не доверяет. И не зря. Чтобы заслужить ее доверие, нужны годы, а она дала ему всего несколько месяцев.

И все же он своего добьется, она выйдет за него замуж.

В женщинах лорд Райвал разбирался. У него было много случайных связей. Женщины редко ему отказывали. Он умело использовал силу их страсти, о которой они и не подозревали. Заставь женщину захотеть тебя, и она потеряет голову. Это просто, как дважды два.

Оливия Фэрфакс невероятно умна и обладает силой воли, ее нелегко соблазнить. Но лорд Райвал не привык отступать. В его постели оказывались не только доверчивые дурочки, но и недоверчивые, умные женщины. Брачное предложение не слишком отличается от его обычных предложений. Или он ошибается?

Повеса Райвал терзался непривычными для него сомнениями.

Трудно соблюдать осторожность, когда сгораешь от желания. Страсть к Оливии мешала ему трезво мыслить. Обычно он демонстрировал полное равнодушие к намеченной жертве, и она сама бросалась в его объятия. На этот раз Джордж угодил в собственную ловушку. Он мерил шагами комнату, охваченный лихорадочной страстью. Он тосковал по Оливии, не уверенный в ее взаимности. Он испытывал все то, на что хотел обречь Оливию, и потерял уверенность в себе.

Женитьба — это не случайная любовная связь. Это серьезный шаг. Неудивительно, что лорд потерял сон и покой.

Постоянная тоска привела его в дом Оливии одним октябрьским утром. Он пришел якобы для того, чтобы показать только что приобретенный парный экипаж. Экономка Оливии давно относилась к нему, как к любому из обитателей дома. При виде его она засияла, сделала реверанс и сказала, чтобы он поднялся наверх и сам объявил о своем приходе. Джордж легко взбежал по лестнице со шляпой в руках, постучал в дверь гостиной и вошел.

Оливия была одна и что-то писала.

— Джордж! — радостно воскликнула она и, смутившись, поднялась из-за стола. — Я не ждала вас сегодня.

Он положил шляпу и пожал ей руку: ~ — Надеюсь, вы простите меня за неожиданное вторжение.

— Чепуха, я всегда рада вас видеть. Кроме того, я пыталась написать брату, а это чрезвычайно сложное дело. Я рада, что вы меня оторвали от этого занятия. — Он задержал ее руку в своей, и на щеках ее появился легкий румянец, который очень ей шел. — Присаживайтесь.

— Только если вы сядете рядом.

Она тщетно попыталась высвободить руку:

— Джордж, Бога ради, не глупите! Дверь нараспашку.

— Это вполне поправимо. — Увлекая ее за собой, он возвратился к двери и без тени смущения захлопнул ее. Оливия уставилась на него, как на сумасшедшего. Он довольно ухмылялся, глядя на ее ошарашенное лицо. — Когда я вас в последний раз целовал?

— Что?

Он сам ответил на свой вопрос:

— С тех пор прошло слишком много времени. — Он наклонился и прильнул губами к ее губам. Она ответила на поцелуй и, смеясь, уперлась руками ему в грудь, не давая приблизиться.

— Джордж, вы меня в гроб вгоните. Подумать только, какой разразится скандал, если кто-нибудь войдет!

— Это будет ужасно. Вам придется выйти за меня замуж. — Он хотел снова ее поцеловать, но она зажала рот рукой.

— Все, сэр, довольно! — решительно заявила Оливия. Он поцеловал ее ладошку, но она быстро отдернула руку.

— Может, довольно, — сказал он. — А может, и нет. Она широко открыла лучащиеся весельем глаза:

— Негодяй! Ни стыда, ни совести!

— Нельзя сказать, что я их напрочь лишен. — Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Она весело смеялась в его объятиях. — Вы просто восхитительны.

— Для наследницы, — поддела она его.

— Для кого угодно, — заявил он, еще крепче сжимая ее в объятиях. — Мне невероятно повезло.

На сей раз она разозлилась:

— Вы слишком много на себя берете. Я вам не принадлежу.

— Будете принадлежать. — Ее глаза метали молнии, и он предотвратил грозу, прошептав: — А я буду вам принадлежать. — Он снова запечатлел на ее губах поцелуй. В его руках она таяла, как воск. Оливия представила себе их совместную жизнь. Когда нет необходимости целоваться украдкой, в залитых лунным светом садах или за закрытыми дверями.