Погоня за призраком - Элизабет Торнтон

— Надеюсь, вы понимаете, что это не моя идея — устроить такую встречу.

— А мне нравится, — ответила Джуди. — Можно сказать, королевский прием.

— Свершилось, — сказала бабушка Рэдли своим негромким, слегка надтреснутым голосом. — Блудный сын вернулся домой. Точнее сказать, блудная дочь. Подойди ко мне, Гвинет.

Гвинет почувствовала, как дрожат у нее колени, обернулась к Джесону, ища у него поддержки, и увидела, как сузились его зрачки. Затем он подал Гвинет руку и повел ее к старой хозяйке дома. Теперь, когда они оказались лицом к лицу, Гвинет неожиданно успокоилась.

«Она уже не имеет надо мной такой власти, как прежде», — подумала она о бабушке Рэдли.

Продолжая держать Марка за руку, она преодолела последние ярды, разделявшие их, и внезапно ощутила совершенно новое чувство к бабушке, чувство, которого не испытывала к ней никогда, — жалость. Некогда всесильная и властная, она казалась сейчас Гвинет маленькой, старой. Прорезанная глубокими морщинами кожа на лице бабушки Рэдли выглядела вблизи сухой, безжизненной и мертвенно-бледной.

— Не смотри на меня с такой жалостью, — сказала старая леди, прочитав мысли по лицу Гвинет. — Я еще не собираюсь умирать. У меня просто приступ артрита, и больше ничего. Позаботься лучше о своем здоровье, девочка, а на меня пока что никто не нападал. Да, да, Брэндон уже все нам рассказал. Впрочем, ты здесь, ты снова дома, и это самое главное. Морской воздух быстро вернет румянец на твои щеки и поможет встать на ноги. Чему ты смеешься?

Этого Гвинет объяснить не могла. Просто ее вдруг разобрал смех, и все тут.

— Сама не знаю, — покачала она головой и добавила: — А вы совсем не изменились.

Гвинет коснулась губами пергаментной кожи на щеке бабушки Рэдли и сказала:

— Бабушка, позвольте мне представить вам моего сына, Марка.

Марк поклонился — старательно и важно, но тут же испортил всю торжественность момента, спросив с детской непосредственностью:

— Так вы правда моя бабушка?

— То же самое спросила меня и твоя мама в тот день, когда впервые приехала в Хэддоу, — улыбнулась старая леди. — И я отвечу тебе так же, как тогда ответила ей. Да, я бабушка для всех детей, которые живут в Хэддоу. Впрочем, если тебе не хочется называть меня бабушкой, я не обижусь. В таком случае можешь звать меня тетушкой Рэдли. Что ты выбираешь?

Марк покосился на свою мать, затем поднял голову и торжественно объявил:

— Я буду звать вас бабушка Рэдли.

После этих слов как-то сразу спало напряжение, витавшее в воздухе, и холл наполнился веселыми возгласами и смехом. В следующую минуту Гвинет попала в объятия Триш, а затем и ее мужа Джерри.

— Ты помнишь Джерри? — спросила ее Триш.

— Разве можно забыть такого мужчину?

Джеральд Черчилль стал мужем Триш после того, как его выбрала из толпы поклонников… нет, не сама Триш, а бабушка Рэдли. Он подходил бабушке Рэдли по всем статьям — спокойный, отзывчивый, честный и верный. Самой Триш он казался излишне рассудочным, холодным, а ей хотелось совсем другой любви — любви пылкой, романтической, слегка тревожной. Когда бабушка Рэдли объявила свой «приговор», Триш встала на дыбы и заявила, что никогда не сможет быть счастливой рядом с таким человеком, как Джеральд Черчилль.

Но она ошиблась. Их брак оказался счастливым, мирным и спокойным, а бабушка Рэдли, как всегда, оказалась права.

— Крис ждет не дождется минуты, когда сможет наконец познакомиться с тобой, — улыбнулся Джерри, глядя на Марка. — Он сейчас куда-то убежал, но вот-вот вернется. Надеюсь, вы с ним поладите.

— Вы знали, когда мы приезжаем? — спросила Гвинет.

— Только приблизительно, — ответил Джерри. — Знали, что вы должны приехать на этой неделе, но в какой именно день — нет.

Гвинет заметила, что Джесон вновь внимательно наблюдает за ней со стороны, многозначительно посмотрела на него и получила в ответ ободряющую улыбку.

Триш, перехватившая этот обмен взглядами, рассмеялась и воскликнула:

— Только сейчас вспомнила, что вы с Джесоном умеете общаться без слов!

Гвинет ничего не успела ответить. Софи, потеряв терпение, решила включиться в разговор.

Девчонка-сорванец, какой ее запомнила Гвинет, превратилась в юную очаровательную девушку с темными, как у всех Рэдли, пышными локонами и ярко-зелеными глазами, похожими на мерцающие изумруды. Гвинет невольно вспомнила о том, что когда-то Софи повсюду преследовала ее — совсем так же, как она сама преследовала Джесона.

— Мне было так грустно, когда ты уехала, — драматично начала Софи, но тут же сбилась на веселый тон и спросила: — А помнишь тот день, когда я решила выкрасить волосы клубничным соком, чтобы они стали такими же рыжими, как у тебя, и как потом за мной погнались пчелы?

Гвинет хорошо помнила и тот день, и тех сердитых пчел. Она хотела улыбнуться, но вдруг почувствовала комок, подкативший к горлу. Гвинет что-то ответила Софи, но сама не могла припомнить, что именно. Нет, сейчас было явно неподходящее время для того, чтобы вспоминать о прошлом.

Затем бабушка Рэдли принялась знакомить Гвинет со слугами. Из тех, кого помнила Гвинет, остались всего двое — седая строгая миссис Гленнингс, горничная самой бабушки, и старый дворецкий, величественный мистер Гарвард. Когда-то Гвинет сильно побаивалась их обоих, но теперь, спустя столько лет, они уже не казались ей грозными и всемогущими. Гвинет не могла сказать наверняка, рады ли они видеть ее, однако то, что бабушка Рэдли была явно расположена к ней, заставляло горничную и дворецкого по крайней мере вежливо улыбаться и отвечать на приветствие блудной дочери учтивым поклоном.

Когда процедура знакомства со слугами, показавшаяся Гвинет бесконечной, подошла к концу, она облегченно вздохнула и поискала глазами Марка. Тот, разумеется, уже был в центре общего внимания и без умолку говорил, возбужденно размахивая руками и глядя вокруг восхищенными глазами, из которых, казалось, летели искры.

При виде сына на душе у Гвинет сделалось теплей, и она тоже улыбнулась, хотя и не так широко, как Марк.

* * *

Обедали в тот день в малой столовой. К этому времени к ним присоединился Крис, и не прошло двух минут, как они с Марком стали неразлучны. Можно было подумать, что мальчики знают друг друга с пеленок. Разумеется, у них сразу же родились грандиозные планы, связанные с покорением окрестностей Хэддоу, и бабушка Рэдли, к великому удивлению Гвинет, сразу же дала им на это свое согласие. Получив его, друзья быстро очистили свои тарелки, попросили разрешения покинуть стол, а получив его, исчезли с такой поспешностью, что все взрослые невольно расхохотались им вслед.

Гвинет обменялась взглядом с сидевшей напротив нее Триш, и обе матери понимающе улыбнулись друг другу. Да, времена изменились. Попробовали бы они уйти из-за стола, прежде чем закончат свой обед взрослые!