Погоня за призраком - Элизабет Торнтон

— Дафна! — предупреждающе окликнул ее Джесон, но леди Дафна и ухом не повела, а тонкая ваза рухнула на мраморный пол, разлетаясь на мелкие осколки. Леди Дафна посмотрела себе под ноги, торжествующе улыбнулась, а затем величественно выплыла за дверь.

Какое-то время после ухода леди Дафны в доме царила тишина, но затем Гвинет хихикнула — неожиданно для себя самой, — вслед за ней захихикала Джуди, а затем и Брэндон затряс плечами от разбиравшего его смеха.

Джесон мрачно посмотрел на Гвинет, на Брэндона, на стоявшую рядом с ним Джуди и бессвязно заговорил:

— Эта ваза… эта ваза. Черт с ней, с этой вазой. Маленькое недоразумение. Надеюсь, она не увидела вас там, на ступеньках. И почему, собственно говоря, вы там очутились? Почему не разошлись по своим комнатам, когда увидели, что я занят?

— Я не мог сдвинуть ее с места, — пояснил Брэндон, кивая на Гвинет.

— Конечно, не мог, — согласилась она. — И не смог бы, потому что мне нужно было досмотреть спектакль до конца. Ведь в жизни больного так мало развлечений, не правда ли, Джуди?

— Да уж, — ответила Джуди.

— Я… — Джесон тяжело задышал, собираясь с мыслями. — Мы выезжаем в Хэддоу. Немедленно. Все. Если Дафна все же рассмотрела вас, об этом будут знать и другие. Это слишком опасно. Через полчаса карета будет у крыльца.

С этими словами он повернулся и покинул их.

— Неблагодарный! — воскликнула Джуди, бросая быстрый взгляд на Гвинет. — Он должен поблагодарить меня за мою сообразительность! Мне кажется, я устроила неплохое представление.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — слабым голосом спросил Брэндон. — Джуди, ты навек погубила свою репутацию. Завтра весь Лондон будет судачить о том, что ты — новая любовница Джесона.

— Ах, Брэндон, неужели это тебя в самом деле волнует? — театрально вздохнула Джуди.

— Это не шутки! Неужели ты не можешь хоть раз в жизни проявить благоразумие?

Джуди взяла Гвинет под руку и двинулась вместе с ней вверх по лестнице.

— Этот Брэндон такой упрямый, — доверительно прошептала она, — но при этом он просто душка. Мне впору самой попросить, чтобы он женился на мне.

— Жениться на тебе? — крикнул Брэндон, надувая щеки. — Да я лучше женюсь на тигрице!

— Ах, как это мило! — притворно надулась Джуди и тайком подмигнула Гвинет. — Ты только подумай, Брэндон, какой мы будем прекрасной парой! Тем более что я богата, а ты — типичный охотник за приданым. Ведь у меня денег столько, сколько тебе и не снилось!

— Но я вовсе не охочусь за приданым!

— Нет? Жаль. Тогда, может быть, ты женишься на мне просто по любви?

Брэндон раскрыл рот, затем быстро закрыл его и ответил уже вполне спокойно:

— Когда я решу жениться, Джуди, я сам сделаю предложение своей невесте.

— Я же говорила, он упрям как осел, — спокойно заметила Джуди.

Гвинет не захотела слушать дальнейшую перепалку и оставила их наедине, а сама проскользнула в свою спальню. Там она тихо опустилась на стул, чувствуя себе опустошенной, и принялась вновь переживать сцену с леди Дафной, невольной свидетельницей которой она оказалась.

Она была настолько поглощена мыслями о бывшей любовнице Джесона, что даже не заметила, как слуги вынесли из комнаты коробки.

Гвинет принялась вспоминать о многочисленных увлечениях Джесона, но сейчас у всех женщин, за которыми он ухлестывал, было одно лицо — лицо леди Дафны. Уж на кого-кого, а на мимолетных подружек Джесона они с Триш насмотрелись в свое время вдоволь, и, надо сказать, среди них не было ни одной порядочной девушки. И ни у одной из них ни единого шанса стать его законной женой.

Гвинет по-новому взглянула на спальню, зная теперь, что ее обставила по своему вкусу не какая-то абстрактная женщина, а именно леди Дафна. Спальня с ее богатой обстановкой резко отличалась от других комнат, которые можно было назвать в сравнении с ней просто убогими. Возникало такое ощущение, что остальными помещениями в этом доме никогда не пользовались. Главным предметом в спальне была, разумеется, кровать — огромная, величественная, не оставлявшая никаких сомнений в том, что ради нее и того, что на ней происходило, и был, собственно говоря, построен этот дом.

«Бедный Джесон, — неожиданно подумала Гвинет. — Он достоин лучшего, чем эта леди Дафна. Ему бы хорошую жену да побольше ребятишек — ведь он так любит детей, а дети обожают его. Пусть моя жизнь не сложилась, но почему бы ему не стать счастливым, в конце концов? Смог же он поправить дела в Хэддоу после смерти Джорджа, так почему бы ему не наладить собственную жизнь? В мире так много хороших, верных, нежных девушек, и любая из них была бы рада выйти за него замуж. Почему же он предпочел жить так, как живет?»

Когда Марк с детской непосредственностью спросил Джесона, почему он не женится, тот ответил ему, что ждет свою Принцессу. Прекрасную Принцессу! Глупости! Прекрасные Принцессы ничуть не лучше этой противной леди Дафны и такие же бесполезные создания, как эта красотка в розовом платье. Нет, Джесону нужна нормальная девушка, из плоти и крови, а не какие-то химеры.

Гвинет попыталась представить себе Джесона женатым на красивой молодой женщине, в окружении детей, с которыми он возится в свободное время, но картинка неожиданно получилась такой приторно-слащавой, что Гвинет едва не затошнило.

Она так и просидела на краешке стула до тех пор, пока в спальню не ворвался Марк. Глаза его сверкали.

— Хэддоу! — возбужденно крикнул он. — Дядя Джесон сказал, что мы уезжаем в Хэддоу, как только будут собраны вещи!

И Марк, не дожидаясь ответа, рванулся в соседнюю комнату, где находилась его спальня. Гвинет услышала, как на пол свалилось что-то тяжелое, а затем Марк вновь появился в ее комнате.

Он подошел к Гвинет, заглянул ей в глаза и тихо спросил:

— А ты не хочешь ехать в Хэддоу, мама?

Она смотрела в глаза сына и впервые в жизни не знала, что ему ответить.

— Отчего же, — через силу улыбнулась она наконец. — Я охотно поеду в Хэддоу. Просто кто-то должен помочь мне собраться.

— Я сам помогу тебе, мама, — просветлев, предложил ей Марк.

В эту минуту на пороге появилась фигура Джесона. Очевидно, он прошел в соседнюю комнату через другую дверь, выходящую в коридор. Он не произнес ни слова, только стоял и молча смотрел на Гвинет и Марка со странной, слабой улыбкой на губах.

Затем, так ничего и не сказав, повернулся и тихо исчез.

* * *

Хьюго Джерард отбросил в сторону газету, резко отодвинул от себя тарелку и с раздраженным выражением на лице отправился в библиотеку. Опять в газете не было ни строчки о гибели этой проклятой миссис Бэрри, и это начинало его бесить. Ну когда же, наконец, появится она — короткая заметка об изуродованном женском трупе, найденном в одном из домов на Саттон-Роу? Сколько же можно ждать? И от самого Гарри тоже ни слова. Думает он отрабатывать свои деньги или нет, черт побери?