Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом - Зена Тирс

Полковник помогал мне убирать со стола, и я решила его спросить.

— Почему «Пирс»?

— А? — не понял полковник, застыв с чашкой в руках.

— Данкан рассказывал мне, что вы потеряли память и не помните, кто вы? Кто назвал вас Пирсом?

— Генерал рассказывал вам обо мне, хм?

— Да, мы немного болтали, всё же мы были женаты, не удивляйтесь.

— Да, леди Лилиана, я полностью потерял память, и из-за изуродованного тела меня никто не смог узнать, — ответил полковник. — А может быть, те кто мог, все пали в той битве. Пирсом меня назвали по названию реки, которая протекала в месте битвы. По навыкам, которыми я обладал, мне присвоили звание лейтенанта и, когда я поправился, меня перевели в полк генерала Асгарда старшего, отца Данкана. Верой и правдой я прослужил в армии сорок лет, а потом был уволен. Это вы уже знаете.

— И вы совсем-совсем ничего не помните? Может быть, сны… Видения прошлого?

— Хотите знать мои сны? — усмехнулся полковник и направил задумчивый взгляд в сторону, как будто что-то вспоминал. — В них одни кошмары…

— И нет никакой женщины?

— Какой ещё женщины? А почему вы спрашиваете?

— Да так, подумала, может у вас была семья, и ваша жена, должно быть, очень горюет. Вы не хотели бы её найти?

— Всё что было, осталось далеко в прошлом. Да и кому я нужен, старик да с таким лицом? — усмехнулся Пирс. — Я чудовище, от меня женщины шарахаются. Мне приходится им платить, чтобы даже просто пообщаться.

— Мне кажется, она бы приняла вас любым, — ответила я.

— Вам кажется! Роскошная женщина с высоким титулом такого урода не приняла бы никогда. Тем более прошло сорок лет! — выпалил Пирс, с громким стуком опустив чашку на стол.

Господи, да он же всё помнит!

53

— Мне нужно на воздух, извините! — грубо произнёс Пирс и быстрым шагом двинулся к дверям.

— Стойте! — выкрикнула я, вместе с Дэви на руках устремившись за полковником.

— Почему вы молчите, что помните леди Элеонору⁈ — я преградила путь мужчине. — Почему молчите о том, что вы лорд Гройс? Танцующие дубы — это же ваше поместье! Разве вы не хотели бы вернуть себе своё имя и титул? Вы же лорд!

Полковник Пирс поморщился, как будто испытывал сильную боль. Набрал воздуха в грудь, а затем протяжно выдохнул.

— Потому что, Лилиана, — сказал он как-то снисходительно по-отечески. — Воспоминания стали возвращаться ко мне всего лет пять назад. Я сорок лет был Пирсом, у меня был мой генерал Асгард, мои подчинённые, моё место. Это была моя жизнь. А Гройс давно погиб, у него не было ни семьи, ни жены, о нём никто не горевал. Поместье давно сгнило к тому моменту, когда я понял, что был его владельцем. А ещё я знал, что если воскресну из мёртвых и верну права на имение, то ОНА об этом непременно узнает, потому что завещал я всё имущество ей. А я не хотел в таком виде ей показываться на глаза — несчастным стариком. Может, она меня вообще забыла! Столько лет прошло! Я плюнул на поместье и продолжил волочить своё существование. Но когда увидел ЕЁ в монастыре, обалдел, чуть сердце не остановилось, такая она красивая, стала ещё более роскошной женщиной. Она, конечно, не узнала меня, старого изувеченного солдата, — усмехнулся полковник. — Уверен, она меня даже не помнит, мы ведь так недолго были вместе…

— Леди Элеонора помнила о вас всю жизнь! Она поняла, кто вы, когда вы применили магию на поле, — произнесла я, покачивая Дэви.

— Откуда она знает, как выглядит моя магия? Ах да, я демонстрировал её при ней как-то на турнире. Надо же… помнит… Она правда меня помнит? — нахмурился Пирс, поглядев на меня бездонными, полными хрупкой надежды глазами.

— Она все годы вас любила и так и не вышла замуж, — сказала я. — Они приехала в Танцующие дубы, чтобы поселиться здесь, разве для вас это не доказательство, что вы для неё безумно много значили?

Пирс долго глядел на меня, потом закрыл лицо руками и заплакал.

— Будет вам, держитесь, полковник! Вы же солдат! — попыталась подбодрить я, похлопав мужчину по плечу. — Давайте поедем прямо сейчас к леди Элеоноре и всё ей расскажем?

Пирс рвано вздохнул и кивнул:

— Поедемте. Поедемте со мной, Лилиана.

Мы поехали. Где-то на пол-дороги полковник Пирс скомандовал Джону тормознуть, вышел в поле и нарвал цветов: ромашек, колокольчиков и незабудок.

— Мои обручальные браслеты должны быть у неё, — с волнением проговорил Пирс. — Может быть, она их не сохранила, надо бы новые заказать. Ничего, что я без браслетов?

— Без браслетов нельзя, — покачала я головой, делая расстроенную гримасу.

Пирс побелел, седые брови задрожали.

— Я же пошутила! Просто скажите ей правду, а с браслетами разберётесь позже.

Мы подъехали к Танцующим дубам, леди Элеоноре доложили о нашем прибытии, и она вышла встречать нас вместе с Майклом.

Пирс первым вышел из экипажа и решительным шагом двинулся к Элеоноре, сжимая в кулаке букет. Протянул цветы, Майклу кивнул отойти, и они стали разговаривать.

Я не стала приближаться.

Майкл глядел на меня с большим недоумением.

— Что случилось? Всё в порядке? Вы так неожиданно приехали… — начал Майкл.

— Да как ты смеешь! — раздался вопль Элеоноры.

Мы оба оглянулись: чужестранки лупила цветами Пирса по плечам и груди.

— Тётя! Что вы делаете? — воскликнул Майкл, бросившись к Элеоноре, но я удержала его за рукав.

— Не ходите к ним, Майкл, пусть поговорят. Лучше погуляйте со мной по вашему саду.

Мы двинулись по тропинке, временами осторожно оборачиваясь на скандалящую пару.

За спиной всё ещё раздавались оглушительные крики, цветы поломались и валялись на земле, а Пирс стоял, как каменная статуя, принимая все удары и обвинения.

А потом неожиданно стало тихо. Мы вновь обернулись и увидели, как Пирс сгрёб Элеонору и сжал в объятиях. Женщина обмякла и обняла его в ответ, закинув руки на шею.

Они целовались. Мы с Майклом смущённо отвернулись и зашагали дальше.

— Вы объясните, что с ними такое? — проговорил молодой человек.

Я рассказала Майклу, что полковник Пирс и есть тот погибший жених леди Элеоноры, которому она всю жизнь хранила верность. Лорд Гройс.

Вечер мы провели уютно по-семейному в Танцующих дубах, ужинали и болтали. Леди Элеонора и полковник объяснились и примирились. Чужестранку было не узнать — она словно помолодела лет на тридцать: румяные щеки, блеск в глазах, как у влюблённой девушки. Пирс тоже преобразился: в его взгляде