Академический обмен - Юлия Жукова

– Э, да нет, – спохватилась я. Конечно, я никогда не звоню просто так. Она небось решила, что мне помощь нужна. – Я просто, э-э, разговаривала сегодня с одним человеком и поняла важную вещь.

– Это какую же? – спросила мама всё ещё насторожённо.

– Что вы с папой меня очень хорошо воспитали.

Мама помолчала, а потом рассмеялась:

– И скоро ли ты нас с этим человеком познакомишь? Надеюсь, не прямо на свадьбе?

Вот как она это делает?! А Маккорн ещё думает, природники ни на что не годны! Это ж не всякий дознаватель умеет!

– Погоди ты, дай мне самой с ним познакомиться! – прошипела я, хотя меня никто не мог слышать.

– Ладно-ладно, – проговорила мама сквозь улыбку. – Как познакомишься, позвони ещё раз.

И повесила трубку.

Ну, может быть, у меня не такие уж плохие отношения с родителями, как мне казалось.

Тут я увидела, что Лирой вышел из-за своей дверцы, и поспешила к нему навстречу, но рассеянная улыбка на его лице меня осадила.

– Ты всё? – спросила я, пряча свою неуместную реакцию.

– Да, – он улыбнулся шире. – Наябедничал папе про Гарека. Ох он бранился!

Я замерла в растерянности. Это он со старым мракоборцем с таким удовольствием болтал? Я на всякий случай решила прощупать почву:

– А ты часто с ним видишься?

– Нет, – вздохнул Лирой, сразу погрустнев. – Он некротикой разбрасывается не думая. А я… сама понимаешь. В Академии научился входить в транс, думал, теперь мне будет всё нипочём, а когда приехал на каникулы, понял, к чему это приводит. Не знаю даже, как хуже.

– Ну слушай, – я подбоченилась, – какая там у твоего бати некротика? Ещё полтора месяца со мной, и ты сможешь у него неделями гостить, ничего не замечая.

Глаза Маккорна вспыхнули новым рвением.

– Точно! Ты же мне поможешь?

Я только ухмыльнулась и ушла обратно в кабинку. По делам телефонировать всё-таки было нужно, а Маккорн… Да куда он от меня теперь денется!

Глава 15

Лирой никуда не делся от меня до самого утра, когда мы проснулись в моей постели. Я предлагала вечером пойти к нему, раз уж ему там так нравится, но он сознался, что приучил Гоблина будить его по утрам, а я не готова делить постель с животными. Впрочем, справедливости ради, в моей спальне не было никаких черепов и багрового бархата с золотом тоже, только антикварное трюмо из чёрного дерева и две картины с алыми совами в модном стиле экспрессионизм. Элегантно и ненавязчиво.

– Птички, – произнёс Маккорн, только теперь заметив картины. – А говоришь, животных не любишь.

– Эти не орут и не воняют, – пояснила я и зевнула.

За окном опять палило солнце, и я порадовалась, что вчера улучила минутку и обновила гардероб. Как я в прошлом году не сварилась? Из подвала не вылезала, похоже. Верхние этажи дома быстро прогревались, и сейчас уже было слишком жарко, чтобы прислоняться к чужому пылающему телу, так что надо было вставать, пока Лирой не проснулся окончательно.

Выбравшись из кровати, я распаковала вчерашние покупки. Маккорн, оставшийся лежать и наблюдать меня на фоне окна, издал довольный звук. Вероятно, оценил вид. Я ухмыльнулась и немного покрасовалась, пока разворачивала платье, но потом, чтобы он не затащил меня обратно в постель, швырнула в него свёртком с вещами, которые купила для него.

– Это что? – раздался его недоумённый голос.

– Сам меня вчера попросил тебя одеть, – напомнила я, вертясь перед зеркалом. Настроение у меня вчера было эпатажное, и я решилась на цветное платье. Кажется, первое в жизни с тех пор, как я стала покупать себе одежду сама. Оно было очень лёгкое, глубокого мшисто-зелёного цвета, со свободным лифом, а потому его можно было надевать без корсета на одну только нижнюю сорочку. Сама себе в зеркале я казалась вызывающе неприличной, но я сжала зубы и внушила себе, что всё как надо. Мне хватало статуса и уверенности в себе, чтобы в собственном доме позволить себе немного расслабиться.

– Ты уверена, что это можно носить? – спросили сзади, и я обернулась в возмущении. Я тут изо всех сил убеждаю себя, что не перегнула палку, а он решил меня подразнить?! Но тут же поняла, что он говорил о другом.

Я купила Маккорну широкие светлые брюки для тенниса, однобортный жилет из той же ткани с лёгкой цветочной вышивкой по лацкану и тонкую льняную рубашку, практически неощутимую на теле. На манекене всё это смотрелось весьма прилично. Повяжи галстук – и можно в город. Однако Лирой разглядывал вещи с несчастным видом.

– А что тебя смущает? – уточнила я.

Он покачал головой, открыл рот, поднял взгляд на меня и так застыл. Я с трудом подавила порыв немедленно переодеться.

– О, – сказал он после мгновенной паузы. – Ты такая… лёгкая.

Я сложила руки на груди, но с трудом сдержала улыбку.

– Тебе тоже пойдёт на пользу быть полегче, – заметила я и направилась к двери. Платье платьем, но надо же умыться.

Маккорн снова перевёл взгляд на ворох светлых тканей у себя в руках, и во взгляде этом читались темнейшие глубины отчаяния. Подумав, я стащила со спинки кровати его вчерашнюю одежду и свой халат, чтобы не оставить ему выбора, и выскользнула в дверь.

Когда я вернулась, приведя себя в порядок, Маккорн, облачившийся в новый наряд, стоял спиной к зеркалу и прятал лицо в ладонях.

– Да не бойся, не страшно, – усмехнулась я, оглядывая, как на него сели вещи. В целом я угадала. Жилет самую чуточку свободноват, но это Банни подошьёт.

– Я выгляжу, как природник, – пробубнил он в ладони.

Я подошла поближе и обвила его руками, потихоньку подталкивая повернуться.

– Ты и есть природник.

– Маргарита! – взвыл он с такой обидой в голосе, будто я его байстрюком обозвала. На братьев своих вчера не обижался! – Ну за что ты так?

От возмущения он даже опустил руки, так что я смогла заглянуть ему в насупленное лицо.

– Что значит, за что? Это объективный факт. Ты – природник. Тебе придётся рано или поздно с этим смириться.

Он неверяще покачал головой.

– Я ещё понимаю, когда мне такое говорят сердцеведы. У них работа такая. Но ты… Я думал… – Он опустил взгляд в пол. – Я думал, хотя бы ты принимаешь меня всерьёз.

– Принимаю! – охотно подтвердила я. – Я принимаю тебя всерьёз. И ты природник. Эти утверждения друг друга не исключают!

Губы Маккорна искривила невесёлая усмешка, но он всё-таки глянул на меня из-под бровей.