Мария, королева Нисландии - Полина Ром

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Старик все так же молча жестом предложил Марии хозяйское кресло, но та так же молча отрицательно помотала головой и уселась на табуретку напротив.

— Какие заботы привели ваше королевское величество в мой скромный дом?

Мария немного помялась, так и не поняв, как обращаться к хозяину, и решила начать самого начала:

-- Подскажите, пожалуйста, как я должна к вам обращаться? Все же звать вас старым Бёдваром у меня язык не поворачивается: не такой уж вы и старый, — с мягкой улыбкой ответила Мария.

— Хе-хе… хе-хе-хе… — старик не кашлял, а смеялся. Затем, успокоившись, подсказал: — А зовите меня просто мастер Бёдвар. Самое оно то, что нужно.

— Мастер Бёдвар, вы знаете, что я выросла в Бритарии. Ничего похожего на вашу систему отопления в моей стране нет. Мне очень хотелось бы узнать побольше о том, как работают эти удивительные трубы, почему вода не застаивается и не остывает. И вообще все, что вы пожелаете мне рассказать.

Брови мастера взмыли почти к волосам, и даже нависшие над глазами веки широко открылись. Пусть белки глаз старика и были красноваты, но взгляд отличался осмысленностью и любопытством. Немного помолчав, как бы собираясь с мыслями, старик заговорил.

Похоже, ему и самому нравилось то, чем он занимался всю жизнь. А сейчас, приобретя внимательного слушателя, он искренне радовался тому, что может поделиться знаниями. Немного перескакивая с одного на другое и пытаясь вспомнить точные даты прокладки отдельных веток водопровода. В целом он довольно толково изложил и историю первого Бёдвара, и принцип работы водопровода:

— … так что, пресветлая госпожа, наше дело маленькое: трубы подвести, соединить надежно и утеплить! А далее, с верхотуры-то водичка горячая самотоком так и идет аж до самого берега. А тама в море и сливается. А поскольку теплая и пресная вода льется туда уж не одно столетие, то в энтом самом месте и рыба водится особая! Сётр называется. Там только королевским рыбакам и дозволено ловить, потому как вкус у нее необыкновенный.

— А вы сами пробовали эту рыбу, мастер Бёдвар? — полюбопытствовала королева.

Старик посмурнел и неохотно ответил:

— Давненько уже, пресветлая госпожа. На свадьбу мне по особому разрешению ажно трех рыбин этого сётра дозволили добыть. Мясо у него нежное, даже и сравнить не с чем.

— Странно, что при такой высокой должности, которую вы занимаете, эту рыбу вам есть не позволяют, — как бы мимоходом заметила Мария.

— Оно, госпожа, так и есть! Память людская — очень она не постоянная. Предкам-то моим лорды, как равным кланялись, потому как наша работа наиважнейшая! А сейчас что?.. — мастер несколько раздраженно отмахнулся рукой и замолчал.

— Вы не могли бы рассказать мне еще, мастер Бёдвар, как происходит ремонт, если, допустим, одна из труб дала трещину?

— Есть у нас печь старая. Возле Нордевика стоит. В прежние времена, ежли какой ремонт той печи надобен был, или, допустим, глиномесы требовались, лорды всенепременно и людей присылали, и за ремонт платили. А только за давностью лет старые-то приказы королевские забылись, и теперь все за счет семьи делается. А семья-то огроменная у нас! И обо всех позаботится нужно: чтобы еды было вдосталь, чтобы дрова для готовки запасли на зиму. А казна год от году дров-то все менее отпускает…

— А вы не пробовали обратиться с жалобой к королю? Мой муж мог бы восстановить старые законы, — осторожно осведомилась Мария.

— Не больно-то меня к королю и допущают, пресветлая госпожа, — нахмурился старик и добавил: — Чего знал, пресветлая госпожа, все вам поведал. А более, простите, ничего я не знаю.

И тогда Мария задала тот самый вопрос, ради которого и затеяла все:

— Мастер Бёдвар, а не могли бы вы мне показать, как тепло попадает в королевский дом?

Старик, все еще хмурясь, несколько мгновений раздумывал, но потом, кряхтя, все же встал с кресла и подошел к полкам за своей спиной. Безошибочно выбрав один из пергаментов, он разложил его на столе и узловатым пальцем повел по гладко выделанной коже, по пути поясняя:

— От туточки горячий источник. Из новых, госпожа. Отсюда труба начинается… и аж до сюда проложена! А сюда не смотрите, это от старого источника…

Трубопровод имел небольшой изгиб. Похоже, на местности обходили какую-то возвышенность. Вдоль трубы шли небольшие повторяющиеся значки. Часть карты была покрыта условными прямоугольниками и Мария спросила:

— Где королевский дом, мастер?

— А вота он! — старик постучал пальцем по самому длинному прямоугольнику на карте и пояснил: — Видите, к дому аж две трубы с разных концов идет? Это потому, госпожа, что больно он здоровый. Конечно, можно было бы по центру подвести и ветку на две стороны кинуть, а только старый король, при котором делали, большого ума был. Вот эта ветка, — показал он ей в левую сторону, в ту, где, как предполагала Мария, находились ее апартаменты, — от другого источника идет! Это который ближе к городу и самый-самый первый был. А вот это, госпожа… — он ткнул в правый край дома, — это уже от нового озера. Ему и всего-то лет пятьдесят. Я хоть и малой был совсем, а помню, как запускали воду. А вот это обозначено, где самые стыки труб и есть. Каждый сезон нужно обойти и проверить, как оно все там. Много работы, госпожа. Не сидим мы без дела. То там ремонт нужон, то в другом месте.

Дальше разговор продолжался не так и долго. Но и королева, и мастер Бёдвар остались довольны друг другом.

* * *

Во дворец Мария вернулась незадолго до обеда. И Вита, отдохнувшая и вдоволь наболтавшаяся с женщинами дома Бёдвара, где с ней обращались как с почетной гостьей, невольно поморщившись, сообщила:

— Госпожа, уже вон и стол в трапезной накрывают. Может быть, пожелаете одежду сменить? Все же обед с лордами — дело такое…

— Не хочу я тратить время на эти глупости, — чуть резковато ответила Мария, погруженная в свои мысли. — Но почти сразу она спохватилась, обдумала слова служанки и перерешала: — А впрочем, давай переоденусь. Ты права, Вита, и спасибо тебе за подсказку.

Для выхода к лордам Мария выбрала то самое: роскошное, расшитое золотом свадебное красное платье. Украшениями тоже не стала пренебрегать. И крупная брошь удачно легла на складки лифа, и пара перстней с серьгами заняли свое место. Те самые украшения с черным обсидианом, что подарил