Няня Боссов Братвы - Селеста Райли

Алекс крепче сжимает руку, молчаливо призывая продолжать.

— Кейт познакомила Марию со своим отцом, Майклом Мэдденом. Они полюбили друг друга, что заставило Марию забыть о Сергее. Но Сергей держал Алину подальше от нее, пытаясь заставить Марию вернуться к нему.

Я чувствую комок в горле, когда продолжаю.

— Мария заключила с Сергеем сделку. Она вернется к нему только в том случае, если он предаст Братву. Он предал и умер. Все это было частью ее плана. Но чего она не ожидала, так это того, что Братва заберет Алину. И теперь единственный способ вытащить Алину — это я.

Выражение лица Александра — смесь шока и размышлений, отражающих серьезность ситуации. Его глаза тверды, в них застыла твердая решимость, пока он осмысливает это откровение. Очевидно, что эта паутина обмана и манипуляций глубже, чем кто-либо из нас мог себе представить, и я не могу не задаться вопросом, как мы пройдем по этому коварному пути.

Александр наклоняется ко мне, его голос тверд и в то же время обнадеживает.

— Мы разберемся с этим.

— Как? — В моем голосе смешались отчаяние и растерянность.

— Я не знаю, но Алину они не вернут. — Его решимость очевидна.

— Почему? Это же ее мать! — Возражаю я, чувствуя себя растерзанной.

Лицо Александра ожесточается, в его глазах отражается глубоко скрытая решимость.

— Они наши враги, Эмма. Они убили наших людей. Чего ты ждешь от меня?

Я дрожу от напряженности его голоса, но понимаю, что он прав. Я не могу отрицать верность и долг, которые он испытывает по отношению к своим братьям из Братвы. Но я также не могу игнорировать противоречивые эмоции, которые я испытываю по отношению к этой ситуации. Алина — невинное дитя, втянутое во все это, и я не хочу, чтобы она страдала из-за ошибок своей матери.

— А как же Кейт? — Тихо спрашиваю я, чувствуя, как груз ответственности тяжело ложится на мои плечи. — Что с ней будет?

Суровое выражение лица Александра смягчается, когда он смотрит на меня, его рука нежно касается моей щеки.

— Она выбрала свою сторону, когда обратилась против нас. Кровь это или нет, но теперь она враг.

— Нет, Александр, ты не можешь причинить ей вред! — Я умоляю, мысль о том, что моей сестре может быть причинен вред, несмотря ни на что, невыносима.

Глаза Александра смотрят на меня, ища понимания, которое я с трудом могу дать.

— Она могла причинить тебе боль, Эмма! Я не могу позволить никому причинить боль тому, кто принадлежит мне.

От его слов у меня по позвоночнику пробегает дрожь, и я не могу отрицать смешанные эмоции, бурлящие во мне. С одной стороны, я понимаю его желание защитить меня и уберечь своих людей. С другой стороны, я не могу не испытывать противоречий при мысли о том, что могу причинить боль собственной сестре.

— Но разве мы не можем найти другой способ? Такой, чтобы не причинять ей боль? — Спрашиваю я, надеясь на компромисс.

Александр на мгновение замешкался, прежде чем заговорить.

— Я посмотрю, что мы можем сделать. Но предательство чревато последствиями, Эмма. Кейт знала, на что шла, когда перешла на сторону наших врагов.

Я медленно киваю, чувствуя тяжесть его слов. Понятно, что ситуация так просто не разрешится, но я верю, что Александр сделает все необходимое, чтобы мы были в безопасности.

Внезапно напряжение в воздухе меняется, и Александр наклоняется ко мне, прижимаясь губами к моей шее. Я задыхаюсь от внезапного ощущения, и его руки приникают к моей талии.

Его действия застают меня врасплох, но я не сопротивляюсь, когда Александр проводит губами по моим ключицам. Мои пальцы путаются в его волосах, притягивая его ближе, и мы теряем себя в этом моменте.

Все остальное исчезает, когда тело Александра прижимается к моему, а наше дыхание становится затрудненным от желания.

— Из-за тебя трудно сосредоточиться на чем-то еще, — пробормотал он, касаясь моей кожи.

Я могу ответить только стоном, когда он проводит горячими поцелуями по моей груди, а его руки умело расстегивают пуговицы моей блузки.

Интенсивность его прикосновений разжигает во мне огонь, и я поддаюсь удовольствию, которое он мне дарит.

В этот момент нет ни врагов, ни опасности. Есть только мы.

Но тут открывается дверь, и это Дмитрий:

— Нам нужно идти. Глаза Александра мерцают смесью раздражения и срочности, когда он смотрит на Дмитрия.

— А это не может подождать?

— Нет. Не может, — отвечает Дмитрий, и я вижу в его глазах нотки ревности.

Челюсть Александра дергается, но ему удается скрыть свое раздражение, когда он отходит от меня.

— Мы продолжим это позже.

Я умоляюще смотрю на него, но он просто игнорирует меня, подходя к Дмитрию. Я разочарованно вздыхаю и заново застегиваю пуговицы на блузке, следуя за двумя мужчинами к выходу из здания.

— Где Николай? — Спрашиваю я, и в мой голос вкрадывается нотка беспокойства. — А Алина?

Дмитрий отвечает с деловым выражением лица.

— Николай забрал Алину. Мы встретимся с ними как можно дальше отсюда.

— Для чего? — Спрашиваю я, пытаясь уловить полную картину.

Он смотрит на меня, его глаза спокойны.

— Чтобы поговорить, — просто отвечает он.

Когда мы садимся в машину, Александр садится за руль, а мы с Дмитрием устраиваемся на заднем сиденье. Огни города расплываются мимо, создавая ощущение дезориентации. Я понимаю, что у меня нет с собой телефона, я выбросила его раньше, чтобы избежать слежки. Накатывает паника: я без связи, не знаю, куда еду.

Дмитрий, кажется, чувствует мое беспокойство. Он кладет руку мне на бедро — жест одновременно утешительный и собственнический. Его прикосновение твердое, оно приземляет меня среди моих мечущихся мыслей.

— Эй, все в порядке, — шепчет он мне на ухо.

Я придвигаюсь ближе к нему, мое тело жаждет его прикосновений.

— Да? — Отвечаю я кокетливо.

Его рука крепко сжимает мое бедро, а губы кривятся в ухмылке.

— Ты же знаешь это.