Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

Короткий вздох вырвался у меня, когда моя щека запульсировала.

ЭйДжей стиснул зубы, рыча от ярости, поднял свои маленькие ручки над головой и снова опустил их на мое лицо, крича:

— Я не хочу тебя. Ты глупая!

Никогда еще мне не было так больно, как тогда. Все, что Твитч когда-либо делал со мной, сошло на нет после того, как меня ударил мой собственный ребенок.

Я хотела умереть.

Молли вошла в комнату как раз в тот момент, когда ЭйДжей снова ударил меня.

— Ты глупая! — она бросилась вперед, когда он снова ударил меня, визжа: — Ты глупая!

Когда Молли добралась до ЭйДжея, он упал на нее, рыдая, а я упала навзничь на задницу, тихо плача.

Выбравшись оттуда, я добралась до своей комнаты, закрыв за собой дверь, прежде чем прикрыть рот руками и издать низкий, пронзительный крик. Я соскользнула по двери на пол и некоторое время сидела там, задаваясь вопросом, как, черт возьми, мы добрались сюда.

Несколько часов спустя я сидела в постели при включенном свете, читая слова на странице романа, но на самом деле ничего не понимая. Краем глаза я увидела, как он пошевелился.

Сняв очки для чтения, я отложила роман, чтобы посмотреть на маленького мальчика, выглядывающего из-за дверного косяка.

Я заговорила тихо:

— Милый?

Это было все, что потребовалось.

Он вбежал в комнату, и в ту секунду, когда бросился на меня, обхватив своими неуклюжими ручками почти слишком крепко, я закрыла глаза и прижала его к себе, поглаживая по волосам. Прошло много времени, прежде чем он заговорил, а когда заговорил, я не смогла сдержаться.

Его голос был мягким, успокаивающим.

— Ты не глупая, мамочка. Ты умная.

О господи, неужели я плакала?

— Мне очень жаль, мамочка. — Мой сын отстранился и той же рукой, которая ударила меня ранее, вытер мои слезы, и он утешал меня, борясь со своей собственной печалью. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя больше, малыш, — сказала я ему сквозь всхлип.

ЭйДжей спал со мной той ночью, и когда я прижимала его к себе, вдыхая аромат его волос, пахнущих сладким яблоком, я знала, что нужно что-то делать.

ДА. Что-то было не так в нашем обычно гармоничном доме.

И это что-то звали Твитч.

Глава 14

Твитч

Я не сводил глаз с дома через дорогу. Я не видел своего сына уже несколько дней. Лекси не очень-то справлялась с моим присутствием, поэтому я держался в стороне. С момента моего возвращения она немного изменилась, и мне было неприятно видеть ее такой. Больше не веселая, любящая мать, за которой я приходил наблюдать издалека, теперь она была взволнованной, ее лицо было напряженным, глаза мрачными, и осознание того, что я был причиной, выводило меня из себя.

Поэтому я сдерживался, продолжая наблюдать и сохраняя дистанцию. Я не знал, как долго мне это удастся, но я буду держаться так долго, как смогу. У меня вспотели ладони. Я ненавидел чувствовать, что теряю контроль, всегда ненавидел, и все, что происходило прямо сейчас, было вне моего контроля.

Тоска пронзила меня при мысли о том, что меня скрывают от моего сына.

Как долго это будет продолжаться?

Целую неделю я проверял окно Лекси по ночам, и когда обнаруживал, что оно заперто, уходил, лишь вздохнув. Все, чего я хотел, это поговорить с ней, быть рядом с ней, и меня убивало то, что я не мог силой влезть в ее жизнь, как мне действительно хотелось. Я мог бы пробраться туда тайком, если бы действительно захотел этого. Я мог бы сломать задвижку, оставив ее комнату навсегда открытой для меня, но мне нужно было, чтобы она хотела меня. Чтобы она показала мне, что хочет меня.

Вчера утром, в тишине моего дома, я услышал, как Хэппи разговаривал со своей женщиной. Он долго говорил с ней, рассыпаясь в извинениях, беря на себя ответственность за то, что сделал, и спустя, как мне показалось, несколько часов вышел из моей гостевой комнаты со своей сумкой.

Я пристально посмотрел на него, прежде чем снова отвернуться и уставиться в открытое окно.

— Уходишь?

— Да, — пробормотал он, стоя в открытом дверном проеме. — Поговорил с Никки. Она хочет, чтобы я вернулся домой.

— А Дэйв? — я знал, как сильно он любил этого чувака.

Хэппи вздохнул, протягивая руку, чтобы потереть свою лысую голову.

— Он может ударить меня, но мне все равно. Я оставлю это без внимания. В любом случае, нет ничего такого, чего бы я не заслужил.

До того как мы попали в эту переделку, мы знали, что будут последствия. Однако цена была невелика за то, что было достигнуто. Я бы сделал это снова и снова. Я задавался вопросом, сделал бы Хэппи то же самое.

Хэппи приблизился, и я повернулся, протягивая ему руку. Он схватил меня за предплечье, а потом мы обнялись, хлопая друг друга по спине. Он не сказал ни слова. Все, что я смог выдавить, было:

— Я твой должник.

Мне не нужно было этого говорить. Это было данностью. Но Хэппи терпел меня последние пять лет, держал меня в курсе событий, присылал мне фотографии моего сына, моей женщины, был моими глазами и ушами, когда я был далеко отсюда. Он справлялся с моим темпераментом, яростью, депрессией и делал это без жалоб.

Да.

Я был у него в долгу.

Когда он ушел, я продолжил смотреть в окно, думая о своем сыне и о том, как сильно я хотел, чтобы он был со мной.

***

Лекси

Неделя тянулась медленно, мучительно медленно. У меня было это время, чтобы подумать о своей реакции на то, что Твитч хочет провести время с нашим сыном. Мои мысли блуждали там, где их не должно было быть. Понятно, что мне все еще было очень больно, но когда я вернулась назад и посмотрела на эту ситуацию в целом, я пришла к пониманию, что, скрывая ЭйДжея от Твитча, я не просто причиняла Твитчу боль. Я причиняла боль своему сыну.

Вот почему я проглотила свою гордость и перешла улицу.

Прежде чем