Пряничный домик - Виолетта Елисеева

Надо было срочно обернуть данный факт себе на пользу.

Лада тем временем резко встала с дивана и подошла к окну. Валера терпеливо наблюдал за ее спиной. Слова как на зло не желали придумываться. Никоноров всерьез опасался сказать что-то не так и тем самым усугубить свое шаткое положение.

И тут решение пришло само собой.

— Ты хочешь новый телефон? — с улыбкой спросил он.

— Нет, — мотнула головой Лада.

— Новый планшет?

— Нет.

— А что тогда?

Валера откинулся на спинку дивана и продолжал с любопытством наблюдать за Вишенкой.

— Не хочу я ничего нового!

Лада разве что ногой не топнула. Это было в новинку и выглядело до неприличия умилительно. Суровая Вишенка. Валера подался немного вперед и ждал развития событий.

— Значит, ты хочешь чего-то не нового, — теперь уже откровенно развлекался он.

— Ты издеваешься?

Лада соизволила повернуться к нему лицом и всем своим видом напоминала свирепого котенка. Удержаться от усмешки было практически невозможно, но Никоноров пытался изо всех сил. А то чего доброго она подумает, что он и вправду издевается. Этого он точно не хотел.

— Как я могу издеваться над тобой, Вишенка, — развел он руками, — всего лишь пытаюсь понять, чего ты хочешь. Вот и все.

Похоже, Валера начинал становиться хозяином положения, потому что Лада подозрительно отвела взгляд и явно смутилась

Сейчас или никогда!

Валера торопливо пересек разделявшее их пространство и притянул Ладу к себе.

— Хватит игр! — без улыбки сказал он.

Тонкий шелковый поясок поддался ожидаемо легко, а дальше Никоноров обрушил на Ладу всю свою любовь и нежность, которые могли предназначаться ей и только ей. Прошлое, далекое и не очень, стиралось, оставляя момент здесь и сейчас. А сейчас рядом с ним была Лада. Мягкая, ранимая и долгожданная. Валера старательно отгонял назойливый страх разочаровать ее, шептал в маленькое розовое ушко самые нежные признания и надеялся, что охватившая его эйфория не заставит потерять над собой контроль.

Он почувствовал момент, когда Лада перестала бояться, и тогда уже ничто не могло его остановить.

***

В комнате было темно, только маленький торшер в самом дальнем углу слабо освещал пространство. Лада лежала, сжавшись в комочек, но Валеру такое положение совершенно не устраивало, и он осторожно прижал ее к себе.

— Если бы ты знала, Вишенка, — громким шепотом сказал он, — как долго я о тебе мечтал.

— Почему же молчал? — недовольно спросила она.

— Боялся.

— Чего?

— Обидеть тебя, напугать…

— А сейчас не боишься?

— Конечно, боюсь. И всегда буду бояться. Но без тебя больше не могу.

За окном послышались редкие удары дождя о жестяные поверхности. Начинался ливень, который очень скоро превратился в сплошной шум.

— Что мы теперь будем делать? — нарушила тишину Лада.

— Как что? Любить друг друга, — улыбнулся Валера в темноту.

— Я не умею.

— Что ты не умеешь? — тихо засмеялся Валера.

— Любить.

— Я тебя научу. А если не получится, буду любить за двоих. Верь мне.

Финал

***

Наши события как-то внезапно ускорились. Уезжать пришлось несколько раньше, чем планировалось, но так, наверное, получилось даже лучше.

Возвращались мы уже знакомым маршрутом, но летом, понятное дело, все воспринималось по-другому. Легче что ли.

Признаться, голова у меня была занята будущими планами, и про Настьку думать как будто не оставалось времени. Хотя я не мог не отметить, что она была непривычно тихой и даже задумчивой. Не поражала неуемной энергией. Сказать страшно, во время долгой пересадки проснулась позже меня.

В одном она себе не изменила, еще до нашего отъезда именно она позаботилась о съеме квартиры для нас. О том, чтобы ехать к родителям, и речи не шло.

Практически весь день после приезда мы проспали. Вещи традиционно ждали часа, пока их распакуют. Благо, у меня начинался положенный отпуск. Можно сколько угодно над этим смеяться, но это был мой первый самый настоящий, заработанный отпуск. Все как полагается.

В планах у нас было несколько встреч со старыми друзьями и, конечно, тот самый визит к Никоноровым. Вот чего я боялся, того боялся. Даже не знаю, что пугало меня больше — абсолютная непредсказуемость Насти, внезапный интерес к ней Валеры или мое непонимание, как вообще вести себя в обществе этой парочки с Настей на закуску.

Валерка как-то туманно рассказывал, что все поменялось, и просил ничему не удивляться. Я уже не знал, к чему там у них готовиться. О нашем визите я договорился заранее. Честно скажу, я опасался, что в наших отношениях появится та самая формальность, и уже не получится заявляться по настроению и придется соблюдать весь положенный по этикету протокол, но опасения оказались напрасными.

Так вот. Вначале мы отоспались. На второй день я поехал к родителям. Настя тоже собиралась кого-то там навестить.

Дома у моих меня ждал самый что ни на есть теплый прием. И, е-мое, я понял, что и мама, и отец по мне по-настоящему скучали. Ну, ладно, в маме я не сомневался. Что уж там. Но вот отец удивил.

— Что думаешь делать дальше? — поинтересовался он, когда мы остались вдвоем.

Вопрос звучал не требовательно или назидательно, а скорее просто выражал нормальный человеческий интерес.

— Пока поработаю в нашей организации. Место меня ждет любопытное, — спокойно пояснил я, — там время покажет.

— Я слышал, что Север не отпускает, людей рано или поздно тянет обратно.

— Готов в это поверить. Кто знает, как дальше будет складываться жизнь.

Отец улыбнулся незнакомой для меня улыбкой, но дальше тему развивать не стал.

Уже на следующий день мы собирались к Никоноровым. Торжественный выход был назначен на вторую половину дня, а все утро я провел в бассейне. Не особо люблю это дело, но тут вот прямо потянуло со страшной силой. Бывает, наверно.

Для нашего похода в гости я особо заморачиваться не стал и нацепил джинсы и футболку, а вот Настя потратила на сборы какое-то неимоверное количество времени. Ясно, что это заставило меня чувствовать себя так себе.

Я наблюдал за тем, как она накручивает свои обожаемые локоны и сам чувствовал, как все больше и больше хмурюсь. Ну, какие могут быть сомнения? Настя готовилась к очень важной встрече, а от меня данный факт даже не скрывала.

Не знаю, что злило меня больше: то, что она и в грош меня не ставила или то, что