Дерзкий поцелуй - Алисса Джонсон

— Закончили с обдумыванием? — спустя некоторое время поинтересовался Мак-Алистер.

Она скривилась, недовольно глядя на него.

— Обещайте мне, Эви.

Она не видела, как можно отвертеться от унизительной обязанности. Разве что она вознамерится провести остаток жизни, сидя верхом на лошади в компании Мак-Алистера у черта на куличках.

Не то чтобы возможность сидеть на одной лошади с Мак-Алистером угнетала ее, нет! Но вот перспектива провести остаток жизни у черта на куличках…

— Эви.

— Ну, хорошо, — заявила она с тяжким вздохом. — Я обещаю.

— Ни слова. Ни звука. Ни взгляда, даже украдкой.

И хотя словосочетание «взгляд украдкой» в устах Мак-Алистера изрядно позабавило ее, от завуалированного оскорбления кровь закипела у нее в жилах.

Эви высокомерно приподняла брови.

— Вы готовы требовать, чтобы я дала вам слово, и тут же ставите его под сомнение?

Он наклонил голову в знак того, что принимает ее упрек.

— Я учту ваше замечание.

Она презрительно фыркнула. Это было лишнее, но, уступив в споре, она вознамерилась оставить за собой хотя бы видимость последнего слова в качестве утешения.

Мак-Алистер, впрочем, к ее великосветским манерам отнесся совершенно равнодушно.

— Прыгайте.

Она непонимающе уставилась на него.

— Прыгать? Но куда?

— Вы не можете въехать в деревушку таким манером.

Она взглянула на себя и поняла, что он прав. Юбка ее опять задралась выше колен.

— Я перестала обращать внимание на такие вещи еще вчера, — рассеянно заявила она, прежде чем поднять на него глаза. — Мне что же, придется идти пешком?

Он отрицательно покачал головой и помог ей спешиться.

— Вы сядете в седло боком.

Она внимательно посмотрела на него.

— И как же это у меня получится?

Он слегка отодвинулся назад и похлопал ладонью по седлу перед собой.

Эви почувствовала, как ее глаза стали круглыми. Сесть ему на колени? Он хочет, чтобы ехала у него на коленях?

— Э-э…

— Если хотите, я могу пойти пешком.

— Нет.

Она судорожно сглотнула и протянула ему руку. Нечестно заставлять мужчину идти пешком целых две мили только из-за того, что ее вдруг обуяла чрезмерная скромность. И разве не она искала предлог, чтобы оказаться как можно ближе к нему?

— Нет, все в порядке.

Вместо того чтобы взять ее за руку, он свесился с седла, развернул ее спиной к себе, а потом подхватил и посадил перед собой на коня, как пушинку.

Святые небеса.

Эви едва успела изумиться его силе и ловкости, как оказалась верхом на лошади, сидя наполовину в седле, а наполовину — у него на коленях. Но потом она поняла, в какое же неудобное положение попала.

Она неловко поерзала, стараясь сдвинуться, чтобы лука седла не врезалась ей в ногу. Подвинулась снова, чтобы не упираться коленями в холку жеребца.

— Все совсем не так, как обычно описывает в своих романах Кейт.

— Прошу прощения?

Эви попыталась приподняться, чтобы расправить смявшиеся под ней юбки.

— Кейт. У нее склонность к написанию сентиментальных романов. И в них всегда главная героиня делит седло со своим возлюбленным. Получается романтично и захватывающе. — Она вновь заерзала на месте. — Ну, я ей покажу романтику!

Мак-Алистер положил руки ей на талию, приподнял, отодвинулся назад и вновь опустил ее вниз. Теперь она прижималась спиной к его груди и почти полностью сидела у него на коленях.

— Так лучше?

Эви пришлось облизнуть внезапно пересохшие губы, прежде чем она сумела выдавить:

— Да, спасибо.

Так и в самом деле было лучше. Она вдруг в полной мере ощутила те романтические чувства, которые столь трогательно описывала в своих романах Кейт.

Хотя нет, слово «романтические» применительно к чувствам здесь не совсем подходило. Правильнее было бы сказать грешные или даже порочные.

Она сидела на мужчине сверху, в самом прямом смысле. Тепло его тела согревало ее даже сквозь ткань юбок и накидки. Его запах, уже знакомый и все равно необычный, щекотал ей ноздри, и ее вдруг охватило странное, непонятное желание: повернуться к нему, уткнуться лицом ему в рубашку и сделать глубокий вдох. Его мускулистые бедра двигались под ней в такт шагам лошади, и Эви почувствовала, как ее бросило в жар, а сердце учащенно забилось. Она была готова слиться с ним воедино, когда он, укорачивая поводья, навис над ней, развернув свои широкие плечи и закрывая ее от окружающего мира. Эви ощутила себя маленькой и слабой, прижимаясь к его необъятной груди. А его руки, крепкие и сильные, касались ее груди, отчего по спине у девушки раз за разом прокатывались волны жаркого удовольствия.

Эви вдруг почувствовала себя в безопасности. И еще она поняла, что чрезмерно возбудилась.

— Это недалеко, говорите? — проговорила она, пытаясь разрушить колдовское очарование, которое исходило от этого мужчины.

Голос ее прозвучал скрипуче, но она ничего не могла с этим поделать. Ее изрядно изумило, что она вообще смогла говорить.

— Недалеко, — мрачно подтвердил он.

И, хотя ответ был ей уже известен, она согласно кивнула головой, глядя вперед, прямо перед собой, и сделала себе мысленную пометку впредь быть поаккуратнее со своими желаниями.

Деревушка насчитывала не более полудюжины домов, в беспорядке разбросанных вокруг того, что задумывалось, вероятно, как центральная площадь, но на самом деле являло собой лишь обширный, поросший травой выгон.

Эви натянула капюшон ниже, прикрывая лицо.

— Откуда вы узнали об этом месте?

— Из карты. Не поднимайте голову.

— Я спрятала лицо под капюшоном. Значит, эта деревушка есть на карте?

— Да, на карте мистера Хантера. Все, больше никаких разговоров.

Поскольку они уже вплотную приблизились к первому домику и еще потому, что Эви не собиралась нарушать только что данное обещание, она молча повиновалась, надвинув капюшон еще ниже на лицо.

Найти кузнеца оказалось просто. Одноэтажный каменный домишко, крытый соломой, виднелся в самом конце грязной улочки, а из трубы кузницы на задворках клубился черный дым, смешанный с искрами.

Мак-Алистер остановил лошадей и спешился, а потом протянул руки к Эви, подхватил ее за талию и опустил на землю рядом с собой.

Наклонившись к ней, он прошептал:

— Как ваша нога? Не беспокоит?