Будешь моей, детка - Анастасия Градцева

— Не надо, Тимур, — я качаю головой. — Денег все равно не вернуть, только если продать родительскую квартиру. А этого я точно не хочу.

— Тогда пусть твой братец, эта вялая амеба, пиздует работать, — зло говорит Тимур. — И хоть что-то тебе вернет. Бля, онлайн-казино! Это ж надо быть таким долбоебом! У меня прям кулаки чешутся поправить ему рожу.

— Нет, не надо, ты что! Только попробуй! — пугаюсь я. — С ума сошел? Это же мой брат!

— Что не мешает ему быть мудаком, — бурчит Тимур, подъезжая к парковке универа и ловко заруливая на свободное место. — Я тебе уже говорил, что ты слишком добрая. Ладно, не трону его. Но ты никуда не дергаешься и живешь со мной. И не ебешь мне больше мозг на эту тему.

— Хорошо, — я не успеваю договорить, как губы мне запечатывают поцелуем.

— Иди, детка, — хрипло говорит Тимур, тяжело вздыхая. — До вечера.

— А ты не пойдешь что ли? — шепчу я ему в губы и, не удержавшись, с наслаждением провожу ладошками по широкой крепкой спине.

— На пары? — фыркает он. — Неа, не сегодня.

Мы еще раз целуемся, а когда я вылезаю из машины, получаю еще и игривый шлепок пониже спины. Ойкаю, грожу пальцем и иду к крыльцу, чувствуя на себе жгучие любопытные взгляды. Кажется, мой приезд в университет на феррари Соболевского не остался незамеченным.

Кроме того, сегодня я не удержалась и надела те самые новые вещи, которые купил мне Тимур. Да, я понимаю, что это глупо и что не одежда красит человека, но мне вдруг так захотелось выглядеть красиво! И в кои-то веки не видеть этих презрительных взглядов, которые сокурсницы постоянно бросали на мои дешевые туфли и блузки.

Я дохожу до аудитории, чувствуя за спиной перешептывания. Честно говоря, это немного нервирует. Но тем не менее первая пара проходит спокойно, зато на перемене Милана Левицкая, одна из моих одногруппниц, громко и насмешливо говорит:

— Вау, Васильева, у тебя наконец появился вкус! Где такие тряпки взяла? Украла?

— А ты не слышала разве? — живо подхватывает ее вторая. — Она Соболевскому дала. Говорят, он ее сегодня на своей тачке привез.

— Серьезно? — Милана подходит ко мне и садится прямо на мою парту. — Надо же, а строила из себя всегда такую целку, что аж смотреть противно. Ну и что, Васильева, расскажешь нам, как оно?

— Ага, — смеется еще кто-то из их компании, — поделись, как это — отсасывать за кроссовки?

Мне в лицо словно краской плеснули, но я стискиваю зубы и молчу.

— Не, ну а чо, — продолжает комментировать Милана. — Я тебя, Васильева, не осуждаю. Каждый крутится как может. Одних мозгов ведь мало, на них себе красивую жизнь не купишь, правда?

— В твоем случае точно, — тихо говорю я, уже не в силах молча терпеть это неприкрытое хамство.

— Чегооо ты сказала? — нависает она надо мной, а по аудитории несутся смешки. Иногда мне кажется, что им реально все равно, над кем ржать.

— Говорю, что в твоем случае, Милана, на мозги точно рассчитывать не стоить, — тихо, но твердо повторяю я, поднимая взгляд. —  Так что тебе очень повезло, что у твоей семьи есть деньги, чтобы это компенсировать.

— Вот именно! — скалится она, кажется, даже не сообразив, что ее сейчас оскорбили.

И парни из нашей группы, слышавшие весь этот разговор, гогочут в голос.

— Эй, вы чего? — обиженно вопит Милана.

А я встаю и выхожу из аудитории, стараясь не слушать того, что мне кричат вслед. Несмотря на то, что я впервые в жизни собралась с силами и смогла ответить на оскорбление, я не ощущаю себя победительницей. Мне тошно и противно, как будто меня прилюдно измазали в дерьме. Когда я с утра радостно выбирала одежду, предвкушая, как буду идти по коридорам университета в своих серебристых кроссовочках, а нежно-голубая юбка будет красиво развеваться от моих шагов, мне и в голову не приходило, что со стороны я буду выглядеть вот так. Как бедная девочка, которая дала за красивые тряпки.

На глазах выступают слезы, я быстро смахиваю их рукой и иду в туалет, чтобы умыться прохладной водой и успокоиться. «Все в порядке, — твержу я себе. — Просто они ничего не знают. Они видели, как Тимур недавно грубо приставал ко мне в столовой, и решили, что я согласилась на то, что он предлагал. Они не знают, сколько всего между нами произошло. Они не знают, какие у нас отношения. И не надо. Это не их дело».

Немного успокоившись, я возвращаюсь на занятия. Во время лекции мне никто ничего не говорит, все заняты, а на перемене я снова ухожу. На этот раз в столовую. Очень хочется увидеть там Алису, и я даже звоню ей, чтобы мы встретились и вместе пошли пообедать, но трубку она не берет. И уже в самом конце большой перемены я получаю от нее сообщение о том, что она заболела.

Пишу ей пожелание выздоравливать, а сама грустно вздыхаю и иду обратно на пары. У меня остался еще практикум по финансовой отчетности, и можно будет собираться домой. В мой новый дом.

И тут меня зовут:

— Оля!

Я оборачиваюсь: у стены стоит Ян, он тоже учится в моей группе. Мелкий, худой парень с узким непримечательным лицом, зато с кучей пирсинга и в остромодных ярких вещах. Он вроде нормальный: не особенно доставучий, не особенно глупый, мажор как мажор. Правда заядлый тусовщик. К первой паре никогда не появляется, потому что все ночи в клубах пропадает.

Ян улыбается и жестом подзывает меня к себе. Я недоумеваю, что ему надо, но подхожу.

— Хорошо выглядишь, — со смыслом говорит он, окидывая меня взглядом.

— Спасибо, — холодно говорю в ответ. — Это все? Могу идти?

— Да стой ты, колючка, — Ян вдруг хватает меня за руку. — Что вечером сегодня делаешь? Поехали со мной в клуб. Была раньше в «Техно-Мехно»?

Я настолько офигеваю с этого предложения, что даже ответить ничего не могу. Просто открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба.

А Ян