Соблазн в сапфирах - Рене Бернард

Много позже, уже ночью, Кэролайн направилась в комнату Эша, не в состоянии лечь спать, не поговорив с ним. На приеме он снова скрылся за стеной замкнутости, наблюдая, как она танцует с другими партнерами, пока Кэрол не убедилась, что сделала все возможное, чтобы нанести вред репутации своей страны, тем самым обеспечив войну. А затем он отправил ее домой под присмотром миссис Грантли, которая поручилась, что передаст Кэрол в надежные руки мистера Годвина.

Итак, Кэрол ждала, стоя у окна, когда вернется Эш. Она была настроена решительно и хотела поговорить с этим загадочным мужчиной, чтобы раз и навсегда покончить со всеми недоразумениями между ними.

«Зачем и дальше играть в кошки-мышки? Я честно скажу ему о своем истинном положении. И тогда он откажется от ухаживания, а мне больше не придется беспокоиться по поводу своей слабости, когда дело касается его шарма. Ни один мужчина его статуса не станет скучать в обществе школьной учительницы, и мы закончим зимний сезон без конфликтов».

Кэрол осторожно постучала в дверь и подождала, прежде чем войти.

— Извините за поздний визит, мистер Блэкуэлл, но я…

— Как… опять? — мягко простонал Эш, повернувшись к ней и расправляя плечи — настоящий Адонис в расстегнутой рубашке под шелковым халатом.

На нем все еще были вечерние брюки, из-под которых выглядывали босые, правильной формы, ступни. Каждый дюйм его тела вызывал в памяти образ рокового соблазнителя.

— Что ж, учтите, мисс Таунзенд, сегодня я не позволю вам уйти. Вы уже использовали все шансы невинного исчезновения.

Кэролайн колебалась в замешательстве. «Опять?» Он имеет в виду поцелуй? Или их спор? Невинное исчезновение?

— Я не приходила…

— Что вы хотите, мисс Таунзенд? — Эш налил себе бренди. — Хотите снова обречь меня на ночные мучения? Я должен признаться, что мое терпение исчерпано. Вы бросаете на меня строгие взгляды и читаете нотации о том, как следует вести себя добропорядочному джентльмену, а затем… являетесь в легком шелке, облегающем ваше соблазнительное тело, и притворяетесь, будто представления не имеете, как ваши глаза привлекают мужчин. — Эш поднес к губам тяжелый хрустальный бокал и сделал глоток. — Вы заставляете меня думать о таких вещах, о которых мне думать не следует, мисс Таунзенд.

Мир для Кэролайн внезапно остановился.

— О каких вещах вы говорите? — прошептала она.

— Вы заставляете меня думать, закроете ли вы глаза, когда я раздвину ваши колени. Или будете смотреть на меня, как смотрите сейчас. Вы заставляете меня думать, опустятся ли эти длинные ресницы, когда я попробую вас, и как изменится цвет вашего лица, когда вы прижметесь к моим губам и моему члену.

Кэрол ахнула в шоке. Мгновенный спазм между ногами, горячий и влажный, был инстинктивным ответом на его слова.

— И даже это выражение протеста, которое я вижу сейчас на вашем лице, заставляет меня хотеть вас еще сильнее. — Эш поставил бокал на место. — У меня больше нет сил играть с вами. Уходите, мисс Таунзенд. Или на этот раз вместо того, чтобы доставить вас в вашу спальню в целости и сохранности, я наконец поступлю как худший негодяй на свете и погублю и вас, и себя.

«Опять обречь меня на ночные мучения? Он говорит о каких-то других ночных визитах? Господи, помоги, неужели болезнь вернулась? И я приходила к нему? Возможно ли это?»

— Вы колеблетесь, шапероне? Я сказал: уходите. — Эш потянулся к звонку. — Проклятая ответственность! Я позвоню миссис Кларк, и она проводит вас…

— Я не… — Кэролайн прерывисто вздохнула. — Я могу сама дойти до своей комнаты, мистер Блэкуэлл.

Эш замер и медленно повернулся, пристально глядя на нее и понимая, отчего ее кожа покрылась красными пятнами, а груди под легким шелком налились тяжестью.

— На этот раз вы не спите.

— Не сплю, мистер Блэкуэлл.

— Как интересно… — Эш не отвернулся, удерживая ее на месте страстью, пылающей в его глазах. — Не то интересно, что вы не спите, мисс Таунзенд, а то, что вы еще здесь, так как, я думаю, всякая разумная женщина уже сбежала бы несколько минут назад.

— Мне кажется, вы не очень-то любите разумных женщин, мистер Блэкуэлл.

— Вы ошибаетесь. Я очень люблю их и демонстрирую восхищение, которое удерживает меня на дистанции. Вы должны уйти сейчас же, Кэролайн. Не думаю, что какой-либо из ваших воодушевляющих споров остановит меня надолго.