Успех или борода - Пенни Рид

– Нет, он самый старший в семье. Но есть пятеро младших.

Брови Сьюзен встали домиком:

– Может, кто-то из них проявит интерес к пятидесятилетней бабке из Бронкса?

– Все проявят, у кого мозги есть.

Засмеявшись, Сьюзен покрутила головой:

– Значит, твой парень – рейнджер национального парка, красивый, надежный и равнодушный к твоей славе.

– Настолько равнодушный, что теперь он меня избегает!

– Перестань это повторять. – Сьюзи направила на меня одну из своих расчесок. – Доподлинно ты этого еще не выяснила. Судя по твоим рассказам, тебе попался не мужик, а мечта, пустивший вон даже корни в твою дернину. Могу только повторить: тебе необходимо с ним поговорить и спросить прямо, в чем дело.

Я углубилась в разглядывание своих ногтей, чтобы не встречаться взглядом со Сьюзи и сказать то, что мне хотелось.

– Сьюзи, он мне очень нравится. Я даже не отвечу, чем конкретно он меня привлек. Мы как-то сразу поладили. Я незаметно для себя настроилась на его волну, потому что от симпатии к нему мне становилось хорошо и легко. Никакого напряжения, только приятное волнение.

– И ты волнуешься, что у тебя такого уже ни с кем не будет?

Я кивнула.

– Детка, но в море очень много рыбы, а ты такая талантливая и красивая!

– Может быть, – пожала я плечами и подняла глаза на Сьюзи: – Но как такой, как мне, встретить парня? Не могу же я разместить объявление на «Хорошо Купидон» или зарегиться в Тиндере!

Тут уже фыркнула Сьюзи:

– Поверь, на Тиндере ловить нечего, там придурков мешками можно грести!

– Мне все равно не проверить, эти приложения для меня закрыты.

– А я и не знала, что тебе так хочется отношений!

– Я тоже не знала, – пожала я плечами, ощущая странную беспомощность, будто в груди у меня зияла дыра и не было чем ее заполнить или заклеить.

Голубые глаза Сьюзи следили за мной еще секунду, после чего она выдала:

– А может, тебе не просто отношения нужны, а конкретно с этим рейнджером?

Мне захотелось закрыть лицо руками, но я не осмелилась – Сьюзен вложила всю душу в мой грим.

Разговор становился чересчур серьезным, а я, наоборот, хотела встряхнуться, поэтому отчитала Сьюзи Мойст:

– Ну вот, моя депрессия только усугубилась. Теперь мне еще тяжелее. Психотерапевт из тебя никакой!

– А вот этого не надо! – Сьюзен вытаращила глаза и подалась вперед, нанося мне тени под скулы. – Я отличный психотерапевт, это ты плохая пациентка. Следуй моим рекомендациям, и все наладится.

* * *

Утром было холодно. Я ночевала в трейлере – накануне мы снимали чуть не до рассвета. Одеяла, привезенные ассистентами продюсера, я отдала Генри: он жаловался, что они кусачие, но все же взял. Генри дежурил у трейлера, и утеплиться ему было нужнее, чем мне. Я умирала без горячего кофе, но у меня кончились зерна. Хочешь не хочешь, надо было вставать.

Я приняла душ. Горячая вода помогла, но едва я вытерлась, как снова замерзла. Я натянула легинсы и объемный свитер, ища уюта и тепла, однако не ощутила ни того ни другого. Дейв еще спал на нижней койке. Нос ему Джетро не сломал, слава богу; синяки уже пожелтели и начали выцветать.

Ночью Дейв храпел просто изуверски, поэтому я не выдержала, слезла и осторожно намазала ему вокруг носа «Виксом».

Я знаю, что людям нельзя давать лекарства без их согласия, но Дейв меня не слушал – и не давал мне спать. Мама, пока мы росли, пользовала «Виксом» все болячки – простуды, грипп, аллергию, кашель, даже синяки и ломоту в суставах. В список препаратов, которые она выписывала пациентам, всегда входил маленький пузырек «Викса».

Намазанный, Дейв спал гораздо лучше, и я не стала его будить, решив найти Генри и уговорить его съездить за кофе и пончиками. Я до сих пор так и не попробовала в кафе Дейзи, упорно цепляясь за призрачную надежду съесть свой первый пончик с Джетро. Возможно, пришло время отпустить прошлое и двигаться дальше.

А еще я попрошу Генри на обратном пути заехать в дом Хэнка и привезти одеял.

Открыв дверь, я выглянула из трейлера и увидела закутанного по уши Генри на складном стуле. Он не спал и держал в руке большой стакан кофе.

Я нахмурилась, потому что Генри еще и жевал пончик от Дейзи.

– Утро доброе.

Телохранитель лишь повернул ко мне голову и приветственно приподнял подбородок, улыбаясь как кот:

– Привет, красотка!

– Ты где кофе взял?

– А твой парень привез.

– Какой мой парень?

– Ну, рейнджер парковый.

Сердце у меня печально сдулось в пожухший, сморщенный мешочек. Я решила не обращать внимания на глупое сердце.

– Ты говоришь о Джетро? – Его имя оставило на языке странное ощущение, будто покрытое песком… и слезами.

– Точно! Он с братом приезжал.

– С Клетом?

– Во-во, это самое имечко. Хорошие парни.

– Оу, – выдавила я, не зная, что делать. Теперь я не могла отправить Генри в кафе: во-первых, у него уже кофе есть, а во-вторых, он полночи дежурил. Это некрасиво.

Не хотела я и будить Дейва: Тим сегодня выходной, а Дейв дежурил до полуночи.

Поэтому я скрестила руки на груди и оглядела трейлеры и палатки, надеясь и опасаясь увидеть где-нибудь Джетро.

– А, гм, что им тут понадобилось, Джетро и Клету?

– Они вчера видели, что съемки затянулись, и привезли утром кофе.

Я пораженно выпрямилась. От удивления мурашки побежали по спине.

– Что?! Здесь? Как?

– А что такого, Клет же чинит тракторы и бывает здесь каждый день. Ты его разве не видела?

– Нет, – помотала я головой, чувствуя себя полной дурой. Спустившись из трейлера, я прикрыла дверь. Из желания посильнее расковырять рану я спросила: – И Джетро каждый день приезжает?

– Нет, Джетро не каждый. Только если Клету помогает или говорит с Табитой.

– Он общается с Табитой?!

– Каждый понедельник и среду.

Я прикинула в уме:

– Сегодня пятница!

– Вчера он помогал Клету – Табита просила их задержаться. Но даже если Джетро не на площадке, он все равно в Кейдс Ков, медведей пасет.

– Медведей?! – пискливо вырвалось у меня.

– Ага. Отлавливает в ловушки и куда-то увозит, чтобы не мешали съемкам. Мы с Дейвом с ним ходили, когда у нас был выходной, помогали перевозить здоровенного черного медведя. Самец, сердитый такой, мощный… – глаза Генри затуманились от восхищения. – Но Джетро умеет с ними обращаться. Держался так спокойно, совершенно не боялся. По-моему, даже Дейв слегка стреманулся…