Успех или борода - Пенни Рид

– Хорошо, – кивнул я, подавая ему руку, которую сияющий Дейв крепко пожал. Тут взгляд у меня примагнитился к тому, что происходило за спиной телохранителя, а конкретно – к высокой роскошной женщине, которая вышла на съемочную площадку в платье и чепце квакерши.

У меня перехватило дыхание, когда Сиенна перебросила назад каштановые пряди и улыбнулась своей товарке широкой, солнечной улыбкой. Она рассмешила других женщин и засмеялась сама, а я слушал долетавшие до моего слуха мелодичные звуки и стоял дурак дураком, не сводя с нее глаз.

– Да, сегодня снимают эпизоды с ее участием. – Дейв проследил за моим взглядом, повернулся и встал рядом со мной. – Ты уже видел, как она работает перед камерой? Сиенна – просто золото, на экране выходит не так ярко.

Я с усилием оторвал взгляд от Сиенны – в груди и горле неприятно пекло – и поглядел на здоровяка Дейва. Он говорил о Сиенне с гордостью. Я лишний раз порадовался за нее – Сиенна заслуживала хорошей компании.

Я повернулся идти к Клету, который будет биться в истерике, если я не вернусь, когда он закончит крутить своей отверткой, но Дейв остановил меня, взяв за плечо:

– Погоди, задержись на минуту. Сейчас дадут команду «Мотор!».

Я невольно остановился, глядя на съемочную площадку как зачарованный.

Ветер перебросил волосы Сиенны на одну сторону, и она снова засмеялась. Кого-то вызвали, чтобы поправить прическу, затем прозвучало волшебное «Мотор!», и стало абсолютно тихо.

Сиенна заговорила первой. Я не мог ничего расслышать и очень огорчился – я обожал ее голос. В отличие от театральных актеров, занятые в эпизоде говорили негромко, но над головами у них торчал огромный микрофон, улавливающий все слова. Зрение у меня хорошее, и то, что я видел, завораживало: Сиенна преобразилась, стала другим человеком, точно влезла в чужую кожу.

Сюжета я не знал, но какие-то дамы вроде пытались научить ее героиню пахтать коровье масло, а она все делала неправильно, отчего невинное движение вверх-вниз выходило донельзя сексуальным. Движения Сиенны выглядели настолько вызывающе неправильными и выразительными своей нескладностью и хаотичностью, что впечатление получалось самое комичное – наблюдать за ней без смеха было невозможно.

Сиенна выглядела уморительно несуразной. Клоунессой. Гением.

Я взглянул на двух женщин из киногруппы и увидел, что они обе отвернулись от съемочной площадки, зажимая рты ладонями. Плечи их тряслись. Оглядевшись, я увидел, что не только они стараются не хохотать в голос.

Кто-то крикнул: «Стоп!» – и грохнул многоголосый смех. Но Сиенна не остановилась – она танцевала вокруг плунжера маслобойки, словно худшая в мире (и самая равнодушная) стриптизерша у шеста. Я невольно засмеялся, не в силах отвести от нее взгляда.

– Видел? Она необыкновенная, – сказал Дейв, и в голосе его слышалась улыбка. Я чувствовал на себе его взгляд, но не мог оторваться от Сиенны – устроенный ею спектакль поставил, так сказать, мое внимание на удержание. Несмотря на никуда не ушедшую горечь от того, что могло бы случиться между нами и не случилось, я искренне желал ей самого лучшего. Она этого заслуживала.

Дейв наконец кашлянул, привлекая к себе мой слух, раз уж не взгляд:

– До сих пор не пойму, почему такой талантище не особо влечет к актерской профессии.

Я наконец отвлекся от съемки и нахмурился в ответ на замечание Дейва:

– Разве Сиенне не нравится играть?

– Нет. То есть да. В смысле, играть она любит, но ей очень не по душе быть знаменитой.

Я немного подумал.

– Зачем же она этим занялась?

– Во-первых, насколько я знаю, это получилось случайно. Сиенна думала, что продает сценарий, но агентша вместе с сестрицей уговорили ее сыграть главную роль. Успех получился громадным, какого никто не ожидал, и понеслось – фильм за фильмом. Но ведь есть же в ней что-то особенное, правда?

– Да. – Я машинально нашел ее взглядом. Сиенна уже бросила танцевать у маслобойки и говорила с Табитой, режиссером, сохраняя на лице терпеливое и заинтересованное выражение. Я засмотрелся на ее рот – Сиенна покусывала нижнюю губу.

– Ты знаешь, что она не живет в своем доме, а прилетая в Лос-Анджелес, селится у родителей?

– Почему? – рассеянно спросил я, кусая собственную губу при воспоминании о поцелуе с Сиенной. Всего один поцелуй, но я помню и сладость, и солнечный свет.

– А к ней несколько раз вламывались.

От тревоги у меня по спине побежали мурашки.

– Что? Прямо при ней?

– Нет, она была в отъезде. Сиенна молчит, но я вижу – ей там неспокойно даже с личной охраной.

– Вы что, круглые сутки при ней даже дома?

Дейв кивнул.

– Здесь, в Теннесси, она надеялась малость отдохнуть. Я знаю, она бы предпочла побыть одна, но сестра убедила поселить и нас в доме у озера. Мы стараемся не путаться под ногами, хотя Сиенна никогда не жалуется… – Дейв поскреб затылок. – Честно признаться, мне ее жаль.

– Тебе жаль Сиенну? – повторил я, глядя на Дейва. У меня возникло ощущение, что этот здоровяк ведет меня по желтой мощеной дороге собственного дизайна. У него явно что-то на уме, иначе зачем с такой готовностью делиться со мной подробностями личной жизни Сиенны?

– Да. Ее многие пытаются использовать для своей выгоды. У Сиенны нет никого, кому она могла бы доверять.

– А сестра как же? – не сдержался я, хотя это не мое дело.

Дейв пожал плечами:

– Марта, как и агентша Сиенны, прежде всего думает о ее карьере. Карьера и правда идет в гору, однако сам видишь, какой ценой. Жизнь человека не должна состоять только из работы, согласен?

Я задумчиво кивнул, но счел нужным заметить:

– Может, она считает иначе. Может, сейчас ее интересует только работа?

– Нет, – фыркнул Дейв, – это не про Сиенну. Она ищет надежного человека, партнера, которого заботило бы ее благополучие и счастье, а не только состояние ее карьеры.

Я ничего не ответил, стиснув зубы. Сказанное Дейвом повисло в воздухе. Мне нечего было добавить, потому что это не мое дело.

Сиенна – не мое дело.

Даже если бы я хотел все изменить, чтобы она стала «моим делом».

Она – не твоя забота, приятель.

Как говорила моя мама, нет смысла покупать седло для лошади, которая не хочет, чтобы на ней ездили верхом.

* * *

По понедельникам Бо и Хэнк часто брали выходной, то есть утром рыбачили на озере Скай, а потом до вечера резались в видеоигры. В первый понедельник месяца я обычно составлял им компанию, и они из сочувствия ко мне сокращали вылазку на природу, чтобы мне не опаздывать на работу.

Но хотя сегодня начало первой недели месяца, я едва не пропустил рыбалку.