Подонок - Анна Веммер

– Какие уж тут шутки. Зайдите позже. Лет через десять.

– Я сейчас позвоню…

– Да иди ты, – не выдерживаю я и бросаю трубку.

Я, может, и согласилась сидеть здесь взаперти, но швейцаром для отцовских баб не нанималась.

Сэндвич съеден, сердце успокоилось, хотя тревога еще долго будет мучить душу. Я смотрю на себя в зеркало, равнодушно касаюсь красной щеки, где в скором времени нальется синяк от пощечины. Криво обрезанные волосы, подернутые тоской глаза и потрескавшиеся сухие губы. Красавица, ничего не скажешь.

Прислоняюсь лбом к зеркалу и глубоко дышу. Игорь не прав. Бить ножом в спину у меня получается хреново.

Но я очень стараюсь.

Кабинет отца не заперт. Здесь ничего ровным счетом не изменилось. Все тот же противный темно-зеленый цвет, почему-то ассоциирующийся с мерзкими холодными змеями. Зелень и мебель венге, две любимых отцовских нотки в интерьере.

Не спеша я прохожусь вдоль полок с книгами, рассматривая названия. Он хоть их читает? Скорее уборщица раз в пару дней тщательно вытирает пыль с каждого миллиметра поверхностей в квартире.

Здесь нет окон, тяжелая люстра холодным больничным светом озаряет большой стол. Я сажусь, включаю компьютер и жду, закусив губу и затаив дыхание. Конечно, система просит пароль и, вводя замысловатую последовательность цифр, я молюсь, чтобы все сработало. Когда экран ожидания сменяется рабочим столом, я едва сдерживаю радостный вопль.

Флешка-сердечко с кристаллом Сваровски, что болтается у меня на шее, подарок за победу в каком-то конкурсе по электротехнике. Прошла со мной три курса, верой и правдой храня все курсовые, дипломы. Хочется верить, не подведет и сейчас.

Копирую емейлы, папки, архивы мессенджеров, инфу из облака. Понятия не имею, что из этого важно, а что нет, просто делаю то, что кажется логичным. Проверяю компьютер на скрытые папки, сверяю объем занятого места с тем, что вижу, дабы не пропустить ничего важного. Пожалуй, это своего рода слабое место отца: он, при всех своих качествах, стал тем, кем есть, во времена отсутствия компьютеров и компьютерной безопасности. Думается, даже среднестатистический школьник гораздо тщательнее оберегает на компе любимое порно.

Флешка заполнена до отказа, несколько больших папок не влезают. Приходится порыться в ящике. Там я нахожу еще одну флешку и без раздумий пускаю в дело и ее. Когда копирование заканчивается, мне кажется, словно я пробежала кросс, а не сидела все это время у экрана.

Подниматься из-за стола страшно, но теперь пути назад точно нет. За то, что влезла в комп, отец меня не выпорет, он просто убьет. Пора действовать дальше.

Прежде, чем выключить свет, я еще раз оглядываю кабинет. Часть меня ждала увидеть хоть что-то личное. Рамку с фотографией мамы. Семейное фото. Мой номер в органайзере или рисунок, подаренный на день отца сто лет назад.

Но комната не выглядит жилой, она – склеп. Дорогой и холодный. Я без сожаления закрываю дверь и иду в ванную.

В этом комплексе все для людей. Особенно безопасность. С ресепшеном внизу можно связаться практически из любого места. Заказать еду из кухни, шампанского и презервативов из спальни, потребовать угомонить шумных соседей, устроивших вечеринку, с балкона. Или позвонить из ванной, если вдруг в духоте и жаре прихватило сердце или кто-нибудь поскользнулся на мокром полу.

Я включаю воду, гашу свет и снимаю трубку со стены.

– Слушаю вас.

– Девушка!      Помогите, пожалуйста!

– Что у вас случилось?

– Я в ванной закрылась, а выйти не могу, и свет погас! Тут так жарко, у меня голова кружится!

– Сейчас я пришлю к вам сотрудника.

– Там у дверей охранник дежурит, вы ему объясните, – я делаю голос слабее.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, сейчас мы поднимемся!

У меня меньше минуты. Я привязываю к защелке нитку, просовываю ее под дверь и, оказавшись снаружи, щелкаю замком. Получается не с первого раза, кажется, я неправильно все сделала и надо было потренироваться прежде, чем звонить! Руки трясутся, но наконец, я слышу вожделенный “щелк” – и стремглав несусь в коридор, чтобы спрятаться в большом встроенном шкафу. Почти сразу же дверь открывается, я слышу голос взволнованной девушки и тяжелые шаги Егора – они спешат к ванной, откуда слышно шум воды.

Не медля ни секунды, я проскальзываю в не успевшую захлопнуться дверь и бегу к лестнице.

– Иди ты, папа, в задницу, – напоследок сообщаю не то камере, висящей в углу рекреации, не то самой себе.