Змеиный мох - Анна Жилло

В те выходные, после разговора в баре, я был занят выше крыши. Два дня с утра до ночи просидел за компьютером, одуревая от количества документов, которые предстояло изучить хотя бы в первом приближении. Читая все это и делая пометки, без конца доставал по телефону Славу и Аркадия. Но это было даже к лучшему, потому что не хватало времени на другие мысли.

От нашей с ним пьянки осталось двоякое впечатление. Слава мне понравился. Мы были… из одной стаи. На одной волне. И то, как он отреагировал на оборванный мною разговор о Наде, тоже понравилось. С другой стороны, я страшно на нее разозлился. Мало того, что мы оказались вдруг коллегами – тут она, само собой, не была виновата. И того, что появилась, считай, в обнимку с Лисицыным. Так еще и Славе рассказала о нас. Какого черта? За язык тянуло? Промелькнуло это подозрение, когда он знакомил меня с начальниками отделов, но одно дело думать, а другое знать наверняка. Может, еще и поэтому так резко оттолкнул ее, когда вызвал к себе поговорить по цифрам.

От воспоминаний отвлек телефон. Вайбер. На личный номер.

Ну, и кого там еще волной прибило?

Открыл и глазам не поверил. Вот так надеешься, потом махнешь рукой – и пожалуйста.

«Привет. Завтра выхожу».

Ну и как это понимать, радость моя? Тебя задело, что я каждый день грязно домогался, а потом забил? Это хороший знак или плохой? Или вообще ни разу никакой не знак?

«Отлично. Тендер на госзаказ тебя ждет».

Хотел добавить, что и я тоже жду, но решил не нагнетать. Посмотрел на часы, и оказалось, что уже обед. Сходил в столовку, пожевал чего-то. Готовили там невкусно, и народу – видимо, по этой самой причине – было всегда немного. Наших вообще никого. В буфете подешевле и посъедобнее, но оттуда я быстро сбежал. Уж больно раздражали откровенно соблазняющие взгляды, позы и псевдоофисные костюмчики, обтягивающие прелести туже, чем латекс из секс-шопа. Касание ногой под столом и смущенный быстрый взмах ресницами: ах, случайно. Попытки завести разговор. Все так неловко, неуклюже. Или наоборот нагло и откровенно. Отточено, многократно уже на ком-то опробовано.

Нет, девочки. Не здесь и не сейчас. Не в этой жизни. И уж точно не с вами.

Был момент, когда вот эта легкость «отношений» на пару-тройку раз меня захватила. Может, как обратная реакция? Столько лет была нужна одна-единственная женщина, на других просто не смотрел - и вдруг все это оказалось в прошлом. Медсестры в Гюмри от одного взгляда таяли, да что там, сами проходу не давали. Наверно, всех тогда перебрал, кроме совсем уж страшных и пожилых. И когда в академии учился, было так же. По одной схеме: познакомились, разговор ни о чем - и в постель.

А потом как отрезало. Наелся. Тупая механическая разрядка – не проще ли самому, если совсем уж припрет? Хотелось чувств. Да, будьте осторожны в своих желаниях… Влюбиться так глупо и бестолково. И безнадежно. Хотя с этим я никак не мог смириться.

В приемной у Ленкиного стола топталась, переступая с ноги на ногу, Алиса из перевозок. Та самая, которая Мадагаскар. Она была похожа на Полину в юности. Такая же маленькая, стройная длинноволосая блондинка с большими серыми глазами. Даже в чертах проглядывало что-то общее. Это одновременно раздражало, отталкивало – и все же притягивало. И этим еще сильнее раздражало. Никаких чувств к Полине у меня, разумеется, не осталось, все давно перегорело. Но первая любовь и пятнадцать лет вместе – это оседает совсем на другом уровне. От этого не избавишься никогда. Как будто лазером выжгли где-то на изнанке. И от похожего невольно вздрагиваешь.

В отряде охотниц на босса Алиса была одной из самых активных. Хотелось у Нади спросить, когда ее подчиненная вообще работает, потому что куда бы я ни шел, там оказывалась и она. И ее взгляд «бери меня, я твоя». Может, только у туалета не попадалась, да и то, видимо, потому, что мужской и женский были в разных концах коридора. Однажды пыталась в буквальном смысле упасть мне под ноги. Типа споткнулась. Придержал за локоть и пошел дальше, думая, специально ли на лестнице чуть не грохнулась Надя. Был бы рад, если б специально. Но вряд ли.