Снегурочка на заказ - Альма Либрем

Котовский действительно выглядел моложе, на свои неполные тридцать, а не на все тридцать шесть. Посвежел, стал как-то добрее, что ли, словно вся язвительность и колючесть большого начальства пропала вместе с бородой, и теперь смотрел на меня своими сияющими довольством глазами, будто ждал, пока я как-нибудь отреагирую.

— Тебе тоже идет, — выдавила из себя я.

— Больше не тяну на ровесника Витаси?

— Не-а, — честно отозвалась я. — Она будет страшно возмущена.

— Ой, да слава Богу, — отмахнулся Котовсикй. — Ещё я только не переживал из-за того, что Витася будет плохо рядом со мной смотреться! Чем дальше, тем лучше… Ну так что? Я жду обещанный приз, — и, судя по тому, как он наклонился ко мне, ждал Даниил совсем даже не того, что я просто соглашусь поехать в кафе.

Впрочем, я и сама подалась навстречу ему, уже привычно оказываясь в жарких объятиях мужчины. Конечно, основной причиной того, что я сейчас чувствовала себя, как на том костре, было, наверное, теплое пальто, но отрицать очевидное — то, что мне приятно внимание Даниила, и его физическая близость тоже, — казалось откровенно глупым.

Он поцеловал меня, сначала осторожно, будто интересуясь, не стану ли отпираться, потом настойчивее, углубил поцелуй, крепче сжимая меня в объятиях. Я обвила его шею руками, всем телом прижалась к мужчине, чувствуя себя последней дурочкой, которая повелась даже не на горы подарков, а на широкий жест в виде сбривания бороды, ответила неожиданно пылко, будто пыталась передать все свои эмоции одним коротким, но столько всего означающим поцелуем…

— Я слышала, ты говорил, что собираешься в город? Мне тоже нужно, подбросишь, не хочу трястись в маршрутке… Ой, простите, помешала!

Я отскочила от Котовского, словно обожженная, и стремительно обернулась. В дверном проёме застыла "помешавшая" Витася и улыбалась так, словно пришла нарочно. И что-то мне подсказывало, что "словно" не очень подходит под эту ситуацию. Нет, Витася заявилась нарочно и с определенной целью помешать коварной невесте отобрать у Виталины мужчину, на которого она положила глаз. Со стороны это выглядело, если честно, даже не смешно. Откуда вообще взялась такая уверенность, что ей все-таки удастся покорить Даниила?!

Конечно, то, что я начинала мыслить, как самая настоящая ревнивая невеста, совершенно не радовало, скорее даже наоборот. Испытывать по отношению к этому мужчине любые собственнические мысли было как минимум опасно. Я понимала, что для меня это может закончиться очень, очень плохо — как минимум по той причине, что потом Котовский закончит свою игру в жениха и невесту, а я останусь с разбитым сердцем, одинокая, оскорбленная и понимающая, что это с самого начала было игрой, и меня даже об этом предупреждали… Но всё же, просто так уступать надоедливой Витасе не хотелось.

— Милый, — прижалась я к Даниилу, — мы так хотели провести этот день вдвоем… Но не оставлять же Виталину трястись в маршрутке, правда? Давай вызовем ей такси?

Котовский просиял.

— Конечно же! — довольно кивнул он. — Родная, это просто потрясающая идея… Витася, куда тебе?

— Да не стоит, — замялась Виталина. — Дорого же…

— Ерунда, — отмахнулся Даниил. — Поверь мне, нарезать круги на лексусе — дороже. К тому же, я ценю свое время.

Виталина помрачнела. Очевидно, она рассчитывала на день, проведенный в компании Котовского, но, увы, не сложилось.

К тому же, когда Даниил наконец-то повернулся к ней лицом, Виталина с ужасом заметила отсутствие бороды. Она так стремительно помрачнела, что я даже поймала себя на мысли: и вправду, семилетняя разница в возрасте для привлекательной, но совершенно не выглядевшей юной Витаси казалась кошмарной не только в её двадцать четыре. Теперь, рассматривая Котовского, она, впрочем, боялась другого. Опасалась, наверное, что если он вдруг посмотрит в зеркало на себя, а потом на неё, то решит, что такому молодому мужчине под стать будут совершенно другие женщины. Без своей бороды Даниил не казался юнцом, нет, просто выглядел… ухоженнее, что ли? И гораздо свежее. В таком виде как раз покорять сердца двадцатипятилетних красоток, а не присматривать себе женщину под сорок, ещё и с ребенком.

И если бы Витася была хорошим человеком! Как по мне, за доброту и домашний уют можно наплевать и на разницу в возрасте, мы же современные люди. И ребенка чужого полюбить, как своего собственного. Но ведь она то и дело пыталась укусить, подколоть, выпустить яд! Неужели кто-нибудь захочет делить годы жизни с коброй, каким-то образом занявшей человеческое тело?

— Ты побрился? — в голосе Витаси почему-то звенела даже угроза, звучавшая в контексте ситуации довольно смешно. — Какой… Однако, неожиданный шаг.

— Да, — пожал плечами Даниил. — Всё ради моей прекрасной невесты, — он ещё раз склонился ко мне, чтобы поцеловать, правда, на этот раз уже в щеку, и я едва заметно улыбнулась — и вправду, теперь не колется. Но в пальто было определенно жарко, потому, когда Котовский взял меня за руку и потянул в коридор, я поддалась безо всяких возражений.

На ступеньках он немного опередил меня и уже набрал номер такси, как вдруг на лестницу будто из неоткуда — на самом деле из коридора второго этажа, но благодаря повороту мы её не заметили, — выскочила Елена Владимировна. Она застыла напротив сына и смотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами.

— Данечка, — протянула она, — а где… — женщина замахала руками в воздухе. — Где борода твоя, Данечка?

— А он её сбрил, — мстительно сообщила Витася, выглядывая из-за моего плеча. — Потому что на этом настояла Ольга.

Елена Владимировна медленно повернулась ко мне.

— Правда? — тихо спросила она.

— Правда-правда, — подтвердила Виталина. — А я говорила, что Данюше с бородой намного лучше…

— Да неужели! — выдохнула вдруг Елена Владимировна. — Олечка, деточка, ну хоть ты вразумила этого охломона! Я уж была уверена, что мне всю жизнь так и ходить матерью какого-то бородатого дяденьки, а он наконец-то избавился от этой гадости. Даня, сколько я тебе должна была повторять, что тебе не идет никакая борода! Смотри, какой ты у меня красивый сразу стал!

Я только и могла, что широко распахнутыми от удивления глазами наблюдать за тем, как Елена Владимировна обошла сына по кругу, похлопала его по щеке и ни с того ни с сего бросилась меня обнимать.

— Хоть кто-нибудь, — заявил меня, — его образумил! Я два года говорила Дане, что эти кусты на лице его только старят! Но нет, он уперся, заявил, что бриться не будет…

— Ну так и я целовать не буду, — не удержалась я, — если не побреется.

— Каждое утро, дорогая. Обещаю, — торжественно заявил Котовский. — Мама, выпусти Олю, пожалуйста. Мы собирались поехать в город…

— В город? — оживилась Елена Владимировна. — Вот как. А я думала попросить…

Котовский помрачнел. Витася у меня за спиной прямо-таки расцвела от радости, явно рассчитывая на то, что сейчас получит Даниила в свое полное распоряжение, а я отправлюсь на кухню что-то чистить, мыть или нарезать.