Снегурочка на заказ - Альма Либрем

Шум воды, плеск, визг — но впечатляющий монолог Богданы наконец-то прекратился. Я коснулась рукой щек, с опаской ожидая, что вся горю или что лью слёзы в два ручья, но, к собственному огромному удивлению, не обнаружила ни того, ни другого. Ладони только очень холодными были, наверное, от нервов.

— Успокоилась? — голос Даниила звучал не слишком громко, но отчетливо, наверное, он стоял ближе к двери. — А теперь послушай, сестренка. Мы находимся не в твоем, а в моем доме, за который по сей день плачу я. Ты, врач экстра-класса, позволяла себе хрен знает сколько лет сидеть в декрете на шее у родителей, да и вряд ли нашла бы работу, если б не папины связи. Твой Вася, при всех его недостатках, просто ангел, если всё это до сих пор терпит. Мне абсолютно наплевать, собралась ли ты с ним разводиться, или это он не выдержал такую змею, как ты, но если я услышу в сторону Оли ещё одно оскорбление, ты и твоя Витася вылетят отсюда в ту же секунду.

— И ты вышвырнешь из дома своих горячо любимых племянников? — в голосе Богданы сквозило презрение.

— Своих горячо любимых племянников — нет. Тебя — да, — отрезал Котовский. — И если будет очень надо, то мы с родителями, я думаю, вполне сможем воспитать их без твоего участия, пока ты найдешь себе подходящего миллиардера. Могу дать совет: ты не показывай свое истинное лицо, может быть, кто-нибудь и клюнет. С тремя, как ты выражаешься, сантиметрами.

— Ты… Ты… — Богдана запнулась.

Пауза тянулась несколько минут, и я уже даже почти заставила себя отойти от двери и направиться в нашу комнату, но не успела.

— Ты ещё об этом пожалеешь, — выпалила Богдана, судя по стуку каблуков, бросилась к двери.

Я, осознав вдруг, что сейчас буду вынуждена столкнуться с нею лицом к лицу, метнулась было прочь, но не успела — как будто из-под земли появилась крохотная Яна. Или Аня? Нет, всё же Яна.

— Тетя Оля! — бросилась она ко мне. — Тетя Оля, я ушиблась!

И в ту же секунду дверь кухни распахнулась настежь, и оттуда выскочила разъяренная, напоминающая ведьму, только без метлы, Дана.

Яна отреагировала так же, как любая нормальная дочь при виде матери — бросилась к Богдане.

— Мамочка, я упала и ушиблась! — шмыгая носом, пролепетала она.

Богдана выглядела не лучшим образом. Насчет воды я всё-таки не ошиблась, и кто-то, наверное, Даниил, облил её, так что по волосам женщины до сих пор стекала вода, а на лице можно было рассмотреть влажные капли. Дана была сердита, как тысяча чертей, и дочь, кажется, даже не услышала, пока та не подбежала вплотную и не стала дергать её за юбку.

— Мамочка! — упрямо вторила Яна. — Мамочка, я упала со ступеньки и ушиблась!

Я мотнула головой. Со стороны смотрелось так, словно ребенок уже и не знал, как иначе заполучить хоть немного материнского внимания. Став старше, девочка, должно быть, просто перестанет приходить к маме со своими проблемами, а будет искать помощи в лице бабушки, дедушки, дяди… в лучшем случае. А в худшем, попытается найти её где-нибудь на стороне, где более внимательными могут оказаться отнюдь не порядочные люди.

— Значит, глаза разувать надо и смотреть, куда прешь. В следующий раз вместо нестись, как сумасшедшая, будешь думать своей головой, — зло ответила Дана. — И сколько раз я тебе говорила, перестань дергать меня за юбку!

Она даже не удосужилась склониться к ребенку, чтобы отцепить детские пальчики, плотно державшиеся за ткань, а уверенно прошла мимо, тряхнув головой и рассыпав в стороны мелкие капельки воды. Яна пробежала вслед за матерью несколько метров, но наконец-то не выдержала темпа и вновь упала, зацепившись за край ковра.

Богдана не удосужилась даже оглянуться. Она взлетела вверх по ступенькам, чуть не сбила с ног спускавшуюся вниз Витасю и спустя минуту или две громыхнула где-то наверху дверью, должно быть, скрылась в своей комнате.

Яночка так и осталась лежать на полу, только теперь вместо спокойного "мама, я ушиблась" рыдала навзрыд".

Я бросилась к ней, уже даже не задумываясь о том, что обо мне подумает Даниил или его родители, поймут ли, что стояла у двери и слышала почти каждое произносимое Богданой слово. Витася, тоже заметив ушибленного ребенка, помчалась вниз со ступенек, громко стуча каблуками по дереву, и растерянно застыла рядом с ребенком, будто не зная, как правильно поднять Яну, чтобы это было одновременно и по-матерински ласково, и красиво для посторонних наблюдателей.

О красоте задумываться было некогда. Я даже не подумала, что платье может элементарно порваться, если слишком низко наклониться, а просто опустилась на колени рядом с ребенком и потянула Яну к себе. Никакого опыта общения с маленькими детьми у меня не было, и приходилось действовать интуитивно.

— Где болит? — ласково спросила я, притягивая девочку поближе и вытирая слёзы. — А, солнышко?

Яна ткнула пальчиком себе в лоб, где уже появлялась внушительного размера шишка, и ещё раз громко всхлипнула.

— Тише. Тш-ш… Сейчас приложим холодное, и будет легче! — успокаивающе произнесла я. — Даня! — позвала Котовского скорее по наитию. — Даня, принеси льда! Или чего-нибудь прохладного! Ну, чш-ш-ш, — опять склонилась к Яне. — Больше нигде не болит?

Девочка отрицательно замотала головой, но надо быть слепой, чтобы не заметить расшибленную коленку и сбитые ладони. Видать, серьёзно упала. Да и всё это, за исключением разве что шишки, было последствием именно второго падения, случившегося в погоне за матерью.

Какая мерзость!

Нет, конечно, сорваться может каждый, я сама не исключение, но почему-то от того, как отнеслась к своей дочери Богдана, мне становилось жутко.

— И рану чем-то промыть! — окликнула во второй раз, не обращая внимания на кудахтающую Витасю, пытавшуюся дотянуться до Яночки.

На кухне что-то загремело, послышались несколько тяжеловатые шаги Елены Владимировны, но я полностью сконцентрировала свое внимание на ребенке, невольно абстрагировавшись от посторонних звуков.

— Тётя Оля, — всё ещё сквозь слёзы поинтересовалась Яна, — а ты правда выходишь замуж за дядю Даню?

— Правда, солнышко, — солгала я, почему-то в этот момент почувствовав себя последней сволочью. — Правда.

— Значит, ты принцесса?

— С чего ты взяла? — улыбнулась я.

— Ну бабушка рассказывала мне сказки, — едва слышно картавя, заявила Яночка, уже почти забыв о своём ушибе. — И прекрасные принцы всегда женятся на принцессах! А когда я спросила, как выглядит прекрасный принц, то бабушка сказала, что он такой, как дядя Даня! Красивый, добрый и богатый!

О, какие глубокие у ребенка признания.

— А не как папа, глупый и ни на что не способный, — тут же бодро добавила Яна.

— И кто тебе такое сказал? — тут же наклонилась к ребенку Витася. — Тоже бабушка?!

— Нет, мама, — невинно захлопав глазами, ответила Яна, явно не понимая, в чем подвох. — А ещё она сказала, что такая, как ты, тоже никогда не выйдет замуж за прекрасного принца. Потому что ему баба с прицепом не нужна! Тётя Оля, — она повернулась ко мне, — а почему баба? Я думала, что баба — это когда женщина уже ста-а-аренькая! А что такое прицеп?