В паутине иллюзий - Марина Болдова

Марго же в это время вела себя почти безупречно: отлично училась в университете, второй год встречалась с сыном проректора, влюбленным в нее с первого курса. Они вдвоем ездили на море, бронируя один номер на двоих, он заезжал за ней рано утром, чтобы забрать на лекции, провожал поздно со студенческих вечеринок – Марго не любила ночевать в общежитии и чужих квартирах. Их мысленно поженили и родители, и друзья. Но первой вышла замуж Мила. Аркадия сообщила ему о свадьбе дочери постфактум, объяснив, что таким женихом хвастаться не приходится – увалень из деревни без образования и воспитания каким-то образом сумел сделать ее красавице дочери ребенка. «Пусть родит в законном браке, потом разведу», – отмахнулась она на его замечание, зачем девочке-то биографию портить, ребенка воспитали бы и без такой жертвы. Аркадия ушла, а он задумался: как же так? Любовь у Милы с Игнатом, а ребенок от какого-то парня? Откуда он вообще взялся? Напросившись в гости к Улицким, дабы посмотреть на новоиспеченного мужа, Карл положил в конверт две годовые абонементные карты в спа-салон (благодарность пациента) и купил пышный букет.

А парень ему понравился сразу: открытым своим взглядом, добрым приветствием без тени смущения и притворства и крепким мужским рукопожатием. То, с какой любовью тот смотрел на Милочку, растопило сердце Карла, и он с немым вопросом повернулся к Аркадии: мол, что с ним не так? Аркадия лишь презрительно отвернулась.

Он выспросил все: как познакомились, кто родители, где родился. Название Кротовка не говорило ни о чем, но объяснением, что именно на сцене деревенского клуба и танцевала на концерте Милочка, когда заметил ее будущий муж, он удовлетворился. Получалось, Игнат в жизни Милы не присутствовал, видимо, не добившись взаимности. А Мила была счастлива с хорошим парнем по фамилии Иванов из деревни Кротовки.

«Ну и ладненько», – решил тогда Карл.

Он ошибся вновь. Ладненько не было, драма тихо разыгрывалась в течение прошедших трех лет не напоказ, а лишь внутри семьи Улицких, неизбежно приближаясь к трагическому финалу…

Карл Генрихович услышал звонок мобильного и поспешил в кабинет. На экране высветилось лицо Аркадии.

– Слушаю тебя внимательно, зайка. – Он присел на край стола. – Конечно, не сразу отвечаю, не сразу. Пока доковылял до кабинета. Я не жалуюсь, что ты! Как устроилась? Нормально? Ну и ладненько! Приглашаешь? Хорошо, Аркашенька, завтра обязательно навещу. Как говоришь-то ты чистенько! Я рад, очень рад за тебя! До завтра!

Он отключил телефон и задумался. Аркадия поправляется быстрыми темпами. Но до полного выздоровления еще далеко. Говорить-то говорит, но половину слов тихо и не совсем внятно. Наверняка и передвигается пока на коляске. Брехт уже знал (что можно скрыть в медицинских кругах?), что Амелин комиссию не прошел. Аркадию как опекуна забракуют тем более – ей предстоит оформлять инвалидность. Других родственников нет. Кирилл и Нюша скорее всего отправятся в детский дом. И тогда он, Карл Генрихович Брехт, человек обязательный и честный, не сможет выполнить последнее поручение Марго – присмотреться к ее приемной дочери. Он уже было подобрался к девочке с помощью Аркадии, но та своим солдафонским подходом все испортила. И еще он уж как-то не вовремя сломал ногу! А девочка явно непроста… «Карл Генрихович, я не знаю, что у нее за дар. То, что рассказала директор детского дома и я видела сама, говорит о ее неординарности. Сила есть. В студии она сразу «прочитала» мои картины, она их поняла! Я не стала торопить события, пусть подрастет немного. Но вы помогите ей раскрыться. Как когда-то мне! Я не успею…» Марго просила его об этом совсем недавно, с месяц назад. Ему бы насторожиться – как это еще молодая, физически здоровая Марго – и не успеет? Он тогда решил, что та просто оговорилась, ничего такого страшного не имея в виду. Сейчас ему понятно, знала, что умрет. Потому как сама свою смерть готовила. На определенную дату, обозначенную на той картине. Первой из написанных маслом. Картина эта – рассказ о семье Улицких. О ней и сестре. Две ленточки, узел, два конца с крестами. Узел – тот самый выпускной бал, после которого Марго попала к нему в клинику. Первая дата – смерть Милы. Вторая дата должна была стать ее. И стала по ее же воле. Не вылечил он Марго. Да, она – его неудача. Но признать это ох как нелегко.