Сюрприз для Александрины - Наталия Ломовская

– О да, – сказала я, сглотнув ком в горле. – Я все правильно поняла. И что нам теперь делать?

– Это ты сама должна решить, девочка моя. Ты выросла. Ты можешь отвечать за свои поступки. У тебя есть два варианта. Или ты возвращаешься домой, к твоему отцу, под его крылышко, под стеклянный колпак, под надежную охрану. Похитители не смогут причинить тебе зла, пока ты рядом с Вороновым. Но за жизнь твоей сестры уже никто не сможет поручиться. Или ты решаешь спасти Анастасию…

– Да, – поспешно сказала я. – Я выбираю второй вариант. Я хочу ее спасти…

– Отдав формулу? – шепотом спросила Ирина. – Выпустив в этот мир большое, могущественное зло?

– Черт с ним, с миром, – сказала я. – У мира есть выбор. У каждого есть выбор – принимать наркотики или отказаться от них. А у моей сестры такого выбора нет. И тут я на ее стороне. Но как? Как я могу ее спасти?

– Я помогу, – пообещала Ирина. – У меня есть кое-какие догадки…

Тетрадь, в которой была записана формула, обычная общая тетрадь в черной ледериновой обложке, пропала. Ирина была совершенно уверена – она хранится где-то у Воронова.

– Он обмолвился мне: рано или поздно дочь все узнает и простит меня. Должна простить. У нее, сказал он, уже сейчас есть ключ. Она взяла его с собой. И она может узнать всю правду. Всю. Правду. Понимаешь, о чем это он?

– Ключ… Но какой ключ? От дома, что ли?

– Да не от дома, – вздохнула Ирина. – Я и сама не представляю, от чего именно этот ключ, как он должен выглядеть… Знаю одно: ты взяла его с собой. Значит, его надо искать в твоих вещах. Поняла? Если ты поела и ничего больше не хочешь, мы можем приступить к поискам немедленно.

Легко сказать – немедленно!

Признаться, я мало занималась уборкой в эти сумасшедшие дни.

А Стаська так и вовсе не была фанатиком домашнего порядка.

Поэтому в квартире царил, мягко говоря, беспорядок.

А откровенно – это был настоящий хаос из одежды, обуви, косметики, украшений, тарелок и чашек.

Мои и Стасины вещи все перемешались, и разделить их было бы так же трудно, как Золушке перебрать три мешка фасоли: красную в один горшочек, белую в другой.

Золушке помогли то ли голуби, то ли мыши.

А у меня была Ирина Давыдовна.

Она в уборке – ас.

Завалы шмотья таяли у меня на глазах.

С невероятной скоростью она отделяла Стасины вещи от моих, складывала их в аккуратные стопочки, не забывая проверять карманы, прощупывать швы. Она расстегивала замки сумочек, заглядывала в туфли. Она проверяла пальцами баночки с кремом и вытирала испачканные пальцы о салфетки.

Ирина Давыдовна вылила в ванну флакон с шампунем, флакон с бальзамом и высыпала банку душистой лавандовой соли, но поиски ее так и не увенчались успехом.

– Ты ведь отдала какие-то свои вещи сестре, так, девочка моя? Платья? Обувь? Украшения? Что, если ключ у нее? Может такое быть?

– Может… Наверное…

– Александрина, что у тебя в руках?

Это была брошка-камея, подаренная отцом.

Я никогда не надевала ее и даже никогда не рассматривала как следует.

Иначе обратила бы внимание на буквы, выгравированные на исподе.

«Паллада. 303»

А дальше – дата моего рождения.

Число, месяц, год.

– Паллада – это Афина Паллада, это ясно. Видимо, именно она изображена на камее. Богиня Афина. Дата моего рождения – тоже, в общем, понятно. Но что такое – триста три?

– Паллада – это не только Афина Паллада, – сказала Ирина Давыдовна, глядя на меня расширившимися глазами. – Есть гостиница «Паллада» на Воробьевых горах. Вероятно, именно там Воронов ночевал, когда не приезжал домой. И триста три – это номер комнаты в гостинице. А дата твоего рождения – это код. Может быть, там, в номере, есть сейф… Едем!

И мы бросились вон из дома, в ночь.