Танго sforzando - Евгения Кретова

— Арния Николаевна, — нажал кнопку селектора, — загляните ко мне, будьте добры.

Пожилая помощница появилась через пару мгновений: идеальная укладка, натуральный маникюр, белоснежная блузка и светло-серая юбка в пол.

— Я вас слушаю, — сложила руки замком.

Руслан усмехнулся:

— Арния Николаевна, по-моему, вы пересмотрели голливудских блокбастеров. Что там у вас вчера в меню было? «Адвокат дьявола» или «Лжец, лжец»?

Секретарь плотно поджала губы.

— Я просто выполняю свой долг, — пафосно сообщила она.

— «Не забыть захватить одноразовую пеленку, бумажное полотенце или салфетки»… Мне кажется, если вам не дает покоя слава голливудских звёзд, и вы решили поиграть в ролевые игры. Если так, то вам лучше этим заниматься дома, с внуками, — он сделал выразительное ударение на последнем слове и добавил: — вы даже можете примерить на себя роль декламатора и почитать «Репку» по ролям.

Арния Николаевна вздохнула, посмотрела на него с осуждением:

— Я не поняла, можете не продолжать. Вам что, сложно подыграть старушке?

Руслан засмеялся:

— Старушке бы подыграл с удовольствием, но у меня таких в коллективе нет. Одни молодые, полные сил сотрудники.

Арния Николаевна расцвела:

— Подхалим, знаете, как женщину задобрить… Кофе хотите?

Лебедев отрицательно мотнул головой, включая компьютер.

— Нет, еще двадцать минут и домой. Лида неважно себя чувствует. — Он покосился в спину секретарше: — Спасибо за напоминание про контракт по родам. Правда, почти забыл!

Пожилая дама удовлетворённо хмыкнула.

Руслан открыл рабочую папку с ярлычком Солите-банка. Внимательно уставился в таблицу файлов, ладонь привычно подперла подбородок, пальцы правой руки легонько отбивали дробь по деревянной столешнице.

Мигнул значок принятого сообщения из скайпа.

Руслан автоматически свернул окно проводника, посмотрел на адрес отправителя.

И нажал кнопку видеосообщения.

— Добрый день, Стеша, рад вас видеть. Дошли слухи, будто вы чуть ли не сбежали на Север.

По лицу девушки пробежала волна удивления и растерянности: откуда Лебедев мог знать подробности. Видимо, он сообразил, что лучше пояснить:

— В деканате утверждают, что накануне вашего исчезновения вами интересовался молодой симпатичный мужчина в военно-морской форме. Утверждал, что ему нужен ваш адрес для подачи заявления в ЗАГС.

Стеша выдохнула и засмеялась, догадываясь: Егор ее вычислил, ведь она назвала ему свое имя там, в парке. И ехал он в Питер с ее координатами в кармане. И молчит же.

— Нет, Руслан Федорович. Пока в Питере, но очень близка к тому, чтобы, как декабристка, в Мурманск.

Лебедев склонил голову:

— Ну, декабристки в другом направлении двигались, и по другим причинам, — он задумчиво посмотрел на бледное лицо собеседницы. — Что, хороший парень?

Стеша покраснела:

— Думаю, что да.

Адвокат понимающе кивнул, устроился удобнее:

— Конечно, как вашему педагогу мне жаль. У вас бы здесь, в столице, могла быть блестящая карьера. Хоть у меня в конторе, — он потер подбородок, шумно выдохнул. — Но, как вы помните, я всегда говорил, что у юриспруденции — не женское лицо. Рано или поздно вам бы пришлось делать выбор: семья или карьера. Уж лучше сейчас. Когда есть рядом тот, ради кого этот выбор сделать не страшно. Желаю удачи, в любом случае… Но вы ведь не за этим мне звоните?

Девушка покосилась за экран, опытный глаз адвоката уловил смятение и растерянность.

— Мне нужна ваша консультация. Дело довольно странное.

— Я люблю странные дела, — Лебедев скрестил руки на груди, откинулся на спинку офисного кресла. — Они сделали мне имя и карьеру. Итак?

— Я познакомилась с женщиной, она очень пожилая. Моя соседка. И тут выяснилось, что она ограблена. Причем примерно месяц назад, но узнала она об ограблении только сейчас. Оказалось, что она — обладательница редкого антикварного украшения.

— На сколько редкого? — Лебедев автоматически сделал пометку на чистом листе рабочего блокнота.

— Конец девятнадцатого века, работа мастера Дома Фаберже, золото, бриллиант крупный. Ираида Семеновна, так соседку зовут, утверждает, что оценщики называли сумму в несколько десятков тысяч евро. И это, на сколько я понимаю, минимум.

Лебедев мечтательно хмыкнул.

— И что? Ее ограбили, а она хватилась только спустя месяц?

— Да, именно…

Адвокат вздохнул:

— Боюсь, найти украшение теперь практически нереально. Оно уже наверняка покинуло пределы России и им любуется коллекционер в своем кабинете.

Стеша нахмурилась:

— Я понимаю, вы правы, но дело даже не в этом. Следователь говорит, что украшение мелькало на одной из выставок к 400-летию дома Романовых, вместе с другим, еще более ценным, принадлежавшем Императорской чете. И оба украшения принадлежали, согласно каталогу, моей соседке.

Лебедев покачал головой:

— Ничего себе. А что за украшение? — дело его пока не заинтересовало. Но сама ситуация с похищенным месяц назад украшением, явно уступающим другому по ценности, выглядела комично. Наверняка, либо преступники не знали о существовании второго, либо не нашли, либо вообще перепутали.

— Кольцо-транформер, каталожное наименование «Мушка». Подарено Императором Николаем II Аликс Гессенской в год венчания. Тоже Фаберже.

Лебедев почувствовал, как мимо, словно дым от сигареты, проскользнула важная мысль. Он не успел ухватить ее за шлейф.

— Но оно у вашей соседки? Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что следствие хочет закрыть дело по причине отсутствия состава преступления. Они утверждают, что Ираида Семеновна не ввозила похищенное украшение на территорию России, в ее декларации значатся лишь копеечные ювелирные изделия, за которые, очевидно, они и выдала антиквариат. Ее могут обвинить в контрабанде…

— А сколько лет старушке-разбойнице? — дело его не то, чтобы занимало, но определенно веселило.

— За восемьдесят. Но и это не все. Ираида Семеновна утверждает, что за ней следят. Она говорила об этом еще до обнаружения пропажи, когда мы только познакомились… Не смотрите на меня так. Я тоже в начале думала, что она слишком впечатлительная. Но так случилось, что я вынуждена к ней переехать, — Стеша сделала паузу, покосившись за экран, понизила голос: — И я тоже отчетливо чувствую, что квартира под наблюдением. А это означает только то, что грабителям нужна эта редкая реликвия. А еще украшением интересуется Дом Романовых, к соседке приходил его представитель, уговаривал продать. Ираида Семеновна его едва с лестницы не спустила.