Уроки соблазна - Карен Хокинс

Гиббертон-Холл звенел от фальшивых звуков баритона, французская песенка неслась сверху в холл. Ник остановился и отдал Уиггзу шляпу и перчатки.

Помедлив в задумчивости несколько мгновений, престарелый дворецкий заметил:

– Мне кажется, граф очень талантлив для француза.

Голос стал еще более зычным.

Ник поморщился.

– Я бы назвал его пение громким, но не стал бы определять как талантливое.

– Да, милорд. – Дворецкий взял у Ника редингот и собрался уходить.

– Уиггз, – окликнул его Ник, – мне кажется, я должен вам десять гиней.

Престарелый дворецкий выпрямился.

– Да, милорд. Слуги усердно трудились, чтобы выполнить ваши поручения. Было очень приятно наблюдать за столь дружной работой.

– Я велю Пратту выдать вам деньги сегодня. Надеюсь, слуги уладили недоразумение по поводу мокрого пятна в гостиной?

Уиггз вздохнул:

– Боюсь, мы никогда не решим этот вопрос, милорд. Теперь, после ремонта в этой комнате, пятна уже не видно. Но я рискну предположить, что десять гиней заставят их больше сосредоточиться на своих обязанностях.

– Благодарю вас, Уиггз. Пожалуйста, передайте мою благодарность слугам.

Дворецкий поклонился и заковылял прочь.

Радовало то, как усердие слуг выросло одновременно со всеми улучшениями в Гиббертон-Холле. Подобно Уиггзу, они выпрямились, держались горделиво, быстро и с охотой выполняли свои обязанности. Так как все больше отремонтированных комнат появлялось в доме, Ник приказал Пратту нанять еще горничных и несколько лакеев. Появление новых лиц привело в восторг старых слуг, у которых вдруг появился целый отряд подчиненных, которыми можно было командовать.

Ник прошел в библиотеку и сел в кресло за большой письменный стол. В нем жарко горело воспоминание о поцелуе. Он еще никогда не встречал женщину, похожую на Сару Лоренс. Ее эмоции всегда готовы били вылиться на поверхность; однако это была женщина, которая умела глубоко чувствовать.

Эта мысль волновала его больше, чем ему хотелось признать.

Дверь в библиотеку открылась.

– А, вот вы где! – Анри вплыл в комнату и бросился в кресло напротив стола. – Прекрасный нынче день!

– Действительно, – согласился Ник. Солнце сияло, затруднения со слугами, кажется, уладились, а женщина, которая станет его любовницей, сама позвала его. В общем, день был чертовски хорошим для хозяина Гиббертон-Холла.

Анри бросил на него задумчивый взгляд.

– Кажется, сегодня вы чувствуете себя гораздо лучше.

Ник пожал плечами. Он не любил говорить о своей болезни, особенно сейчас, когда день сверкал золотом, а на сердце стало неожиданно легко. Придет время, когда болезнь окончательно схватит его и он не сможет бороться с болью без помощи маленьких коричневых пузырьков, которые привели его мать к гибели. Но сегодня думать о подобных вещах не хотелось.

Граф радостно вздохнул.

– Сегодня не по сезону тепло, не так ли? Вы нынче рано выезжали из дома, mon ami. Куда вы ездили?

– В парк.

– Но вы же его терпеть не можете! Вы говорили, что он слишком маленький и полон народу.

– Я ошибался. – Ник подтянул к себе стопку бумаг, которые просил подписать мистер Пратт. – Мне все больше нравится этот парк. Он становится одним из моих любимых мест.

– О нет! – воскликнул Анри, глаза его горели, кончик носа подрагивал от любопытства. – Здесь замешана женщина?

Ник проигнорировал его.

– Наверное, это так. Что еще могло заставить вас так сиять? – Граф встал, подошел и присел на край стола. – Вы мне все расскажете? Или мне придется вытягивать из вас эти сведения?

Ник откинулся на спинку стула.

– Не имею желания обсуждать свою личную жизнь с таким бездельником, как вы.

– А! Вы играете в рыцаря? – Анри нахмурил брови. – Это может оказаться серьезным. Вы уверены, что не нашли будущую леди Бриджтон?

Юмор Ника улетучился.

– Женитьба не для меня, Анри. Вам это известно.

– Тогда к чему вся эта таинственность?

– Она не позволяет таким людям, как вы, совать нос в мои дела.

– Ба! Так можно было сказать, будь вы настолько незначительной фигурой, что никто бы не обратил внимания на ваши дела. Быть анонимом – неудобное положение, я не пожелал бы его даже злейшему врагу.

– Поверьте, Анри, я был бы рад неизвестности. Анри нахмурился.

– Возможно, и были бы. Я вас не понимаю, но в этом-то и есть очарование нашей дружбы. – Он встал и расправил жилет. – Я пришел просить вас об одолжении. Вы помните тот маленький коттедж привратника, в котором мы остановились, когда приехали сюда?

– Конечно. А что?

– Ну, есть одна женщина, которую я бы хотел... – Граф деликатно замолчал. – Она очень застенчива, эта дама. И я ухаживал за ней так осторожно! Как маленькая мышка, она подходит и отщипывает по крошке. Но я не могу заставить ее откусить большой кусок.

Ник поднял брови.