Уродливая любовь - Колин Гувер

На этот раз я не соглашаюсь. Майлз опять прав, но я не хочу останавливаться. Одна лишь мысль о том, что нашим встречам придет конец, вызывает ощущение пустоты где-то в районе живота.

– Чем я тебя так обидела?

Майлз быстро переводит взор на меня, и я едва узнаю его глаза – такая за ними ледяная стена.

– Ты тут ни при чем, – решительно произносит он. – Даже не думай, что мое поведение как-то связано с тем, что ты делаешь или не делаешь.

Мне уже чуть легче, однако я по-прежнему не понимаю, что произошло в четверг. Мы оба не отводим глаз и ждем, чтобы другой нарушил молчание.

Не знаю, что там пережил Майлз, но, судя по всему, нечто ужасное, раз не может забыть об этом спустя целых шесть лет.

– Можно подумать, друг другу нравиться – это плохо.

– Может, и так.

А сейчас я хочу, чтобы он замолчал, потому что его слова приносят мне еще большее страдание.

– Так ты привез меня сюда, чтобы расстаться?

Майлз тяжело вздыхает.

– Я всего лишь хотел, чтобы мы оба получили удовольствие… но, по-моему, у тебя другие ожидания. Я не хочу делать тебе больно, а если мы не расстанемся… непременно сделаю.

Майлз опять отворачивается к окну.

Хочется стукнуть кулаком по чему-нибудь, вместо этого я провожу руками по лицу и тяжело откидываюсь назад. В жизни не встречала человека, чьи слова говорили бы так мало. Майлз прекрасно освоил науку уклоняться от ответов.

– Майлз, этого недостаточно. Как насчет того, чтобы просто все объяснить? Что, черт побери, с тобой произошло?

Он стискивает челюсти так же крепко, как руку, которой до сих пор держит руль.

– Я поставил два условия: не спрашивай о прошлом и не рассчитывай на будущее. А ты делаешь и то и другое.

– Да, ты прав. Делаю. Потому что ты мне нравишься и я знаю, что я тоже тебе нравлюсь. Когда мы вместе, это потрясающе, чему тут удивляться? Если нормальный человек встречает того, с кем ему хорошо, он ему доверяет, открывается, хочет быть с ним. Нормальный человек не станет трахать женщину на кухонном столе, а потом уходить, как будто она полное ничтожество.

Ничего.

Вообще ничего.

Никакой реакции.

Майлз просто заводит двигатель.

– Ты была права. – Он включает обратную передачу и готовится выехать со стоянки. – Хорошо, что мы с тобой не друзья. Иначе все было бы намного сложнее.

Стыдно от того, в какую ярость приводят меня его слова. От того, что мне так больно. Хотя с Майлзом всегда так. Больно при мысли, что нам чудесно вместе, когда все идет хорошо, и как легко можно было бы избежать плохого, если б только Майлз перестал бороться с собой.

– Тейт… – с раскаянием произносит Майлз.

Мне хочется вырвать голос у него из глотки.

Он кладет руку мне на плечо, и машина останавливается.

– Тейт, я совсем не то хотел сказать.

Сбрасываю его руку.

– Прекрати. Или признайся, что я не только для секса тебе нужна, или отвези меня домой.

Майлз молчит. Возможно, обдумывает мой ультиматум.

Признайся, Майлз… признайся… пожалуйста…

Но машина трогается с места.

* * *

– А чего ты ожидала? – спрашивает Кэп, подавая мне очередную бумажную салфетку.

Когда мы с Майлзом вернулись домой, я не смогла заставить себя зайти с ним в лифт и села рядом с Кэпом – ждала, пока Майлз уедет. При нем я старалась держать себя твердо и невозмутимо, а перед Кэпом даю волю чувствам и вываливаю на него все в мельчайших деталях. Неважно, хочет он слушать или нет.

Я сморкаюсь и бросаю салфетку на пол, где уже скопилась их целая куча.

– Я обманывала себя. Думала, смирюсь, даже если Майлз так и не захочет большего. Надеялась, если не торопить события, он оттает, рано или поздно.

Кэп ставит между нами мусорную корзину для моих салфеток.

– Если малыш не видит, как ему с тобой повезло, не стоит тратить на него время.

Согласна. У меня есть дела поважнее – я найду, как использовать свободное время. И все же мне кажется, что Майлз понимает, как повезло ему со мной, что он тоже хочет серьезных отношений. Но что-то его удерживает – нечто большее, чем он, я или мы оба, вместе взятые. Знать бы, что именно…

– Я еще не рассказывал тебе свой любимый анекдот? – интересуется Кэп.

Я качаю головой и беру у него еще одну салфетку, радуясь, что он сменил тему.

– Тук-тук…

Не ожидала, что это будет детский анекдот, но подыгрываю.

– Кто там?

– Перебивающая корова.

– Перебива…

– Му-у! – ревет Кэп, оборвав меня на полуслове.

Я в недоумении смотрю на него, а потом начинаю хохотать.

Так безудержно, как давно уже не смеялась.