Уродливая любовь - Колин Гувер

Майлз попытался скрыть улыбку. Иэн бросил на меня косой взгляд, а Корбин только закатил глаза.

– Вот сама и уходи в соседнюю квартиру. Не мешай смотреть матч. Ей ведь можно позаниматься у тебя? – добавил он, повернувшись к Майлзу.

– Конечно. Я ей открою.

Я хватаю книги, выхожу вслед за Майлзом, и вот – мы почти у него.

Майлз открывает дверь, хотя она и не заперта. Корбин, впрочем, об этом не догадывается. Майлз заходит, я проскальзываю следом, и мы разворачивается лицом друг к другу.

– Мне и правда нужно заниматься.

Не знаю, какие у Майлза ожидания, но хочу дать ему понять: если его не было несколько дней, это еще не значит, что он на первом месте в моем списке приоритетов.

Хотя именно так и есть.

– А мне и правда хочется посмотреть футбол.

Он берет у меня книги, относит их на стол и идет на меня, пока наши губы не встречаются. Дальше идти некуда – я уперлась спиной в дверь.

Майлз обхватывает меня за талию, я его за плечи. Его язык проскальзывает мне в рот, и я с готовностью принимаю его.

Внезапно Майлз отстраняется и смотрит на меня так, словно это я виновата, что ему нужно уходить. Он проводит руками по лицу и тяжело вздыхает.

– Ты не успела поесть. Сейчас принесу тебе пиццы.

Майлз опять идет прямо на меня, но я молча уступаю дорогу. Он исчезает за дверью.

Какой же он странный…

Я раскладываю на столе книги. Собираюсь сесть и позаниматься, как распахивается дверь, и Майлз проходит на кухню с тарелкой в руках. Ставит ее в микроволновку, нажимает несколько кнопок и идет прямиком ко мне. Вид у него такой решительный, что хочется попятиться назад, но там стол, отступать некуда.

Майлз торопливо целует меня в губы.

– Я должен вернуться. Все в порядке?

Я киваю.

– Тебе что-нибудь нужно?

Я качаю головой.

– В холодильнике есть сок и вода.

– Спасибо.

Он еще раз быстро целует меня, прежде чем уйти.

Я падаю на стул.

Какой же он милый…

К такому обращению легко привыкнуть.

Достаю блокнот и берусь за учебники. Через полчаса приходит эсэмэска.

Майлз: «Как учеба?»

Я улыбаюсь как идиотка. Он отсутствовал девять дней и не прислал ни одного сообщения, а теперь переписывается со мной из соседней квартиры!

Я: «Хорошо. А как игра?»

Майлз: «Объявили перерыв. Наши проигрывают».

Я: «Облом».

Майлз: «Ты знала, что у меня нет кабельного».

Я: «???»

Майлз: «Ты велела нам отправляться в соседнюю квартиру и смотреть игру там, хотя знала, что у меня нет кабельного. По-моему, Иэн что-то заподозрил».

Я: «Ой… как-то не подумала».

Майлз: «Все в порядке. Он только многозначительно на меня смотрит, как будто о чем-то догадывается. Если честно, мне не важно, в курсе Иэн или нет. Все остальное ему обо мне уже известно».

Я: «Странно, что ты до сих пор ему не рассказал. Разве не все мужчины хвастаются своими победами?»

Майлз: «Я – нет».

Я: «Видимо, ты исключение. А теперь не мешай – мне нужно заниматься».

Майлз: «Не возвращайся, пока не приду и не скажу, что игра окончена».

Я кладу телефон на стол, не в силах стереть с лица улыбку.

* * *

Через час Майлз входит в квартиру, захлопывает за собой дверь и небрежно к ней прислоняется.

– Игра окончена.

Я кладу ручку на стол.

– Отлично. Как раз покончила с домашкой.

Майлз глядит на разложенные на столе книги.

– Корбин, наверное, тебя ждет.

Намек, что мне пора на выход? Или просто констатация факта? На всякий случай встаю и начинаю собирать вещи, стараясь скрыть разочарование.

Майлз приближается, забирает у меня книги и кладет их на прежнее место. Потом обхватывает меня за талию и усаживает на стол.

– Это не значит, что я тебя выпроваживаю, – твердо произносит он, глядя мне прямо в глаза.

Я не улыбаюсь, потому что вновь нервничаю. Всякий раз, как он смотрит на меня так пристально, мне не по себе.

Майлз пододвигает меня к самому краю и устраивается между моих колен. Его руки на моей талии, а губы касаются щеки.

– Я думал о сегодняшнем вечере, – негромко произносит он. Его дыхание щекочет мне шею, отчего кожа покрывается мурашками. – О том, что ты весь день на занятиях. – Он подсовывает под меня руки. – О том, что каждую неделю работаешь по выходным.

Я обвиваю его ногами, и он относит меня в спальню.

Кладет на кровать.

Ложится сверху, убирает волосы с моего лица, ловит мой взгляд.

– И вдруг я осознал, что ты совсем не отдыхаешь.

Между фразами Майлз нежно целует меня в щеку.

– У тебя не было выходных с самого Дня благодарения, так ведь?

Непонятно, зачем он столько говорит, но мне это нравится.

Рука Майлза проскальзывает под мою футболку – вверх по животу, пока не находит грудь.

– Наверняка ужасно устала.

– Вовсе нет.

Я лгу.

Я совершенно вымотана.

Майлз заглядывает мне в глаза.

– Неправда, – говорит он, проводя большим пальцем по соску, прикрытому только тонкой тканью лифчика. – Я вижу, что устала.

Он дотрагивается губами до моих губ – так нежно, что я едва их чувствую.

– Я просто тебя поцелую, хорошо? А потом ты вернешься к себе и как следует отдохнешь. Не хочу, чтобы ты думала, будто я чего-то от тебя жду только потому, что мы оба дома.

Он снова целует меня, но прикосновение его губ не идет ни в какое сравнение с тем, что делают со мной его слова.

Никогда не думала, что забота так возбуждает.

Еще как.

Он запускает руку мне под лифчик и целует меня уже по-настоящему.

Каждый раз, как наши языки соприкасаются, голова идет кругом. Неужели это может когда-нибудь надоесть?..

Майлз обещал, что просто меня поцелует, но у нас явно разные представления о поцелуях.

Его губы повсюду.

Руки тоже.

Он задирает на мне футболку и стягивает с одной груди лифчик. Дразняще прикасается к ней языком. Губы у него теплые, язык – еще теплее, и я постанываю от наслаждения.