Просто женаты - Патриция Коулин

Один-единственный ужасный миг Ли могла бы поклясться, что он сказал правду. Но это было немыслимо. Подумать только — бордель! Само слово, выбранное Адрианом, звучало возмутительно, но вполне соответствовало его циничному юмору.

Покачав головой, Ли устремила на Адриана взгляд, в который вложила все свое неодобрение.

— Неужели вы никогда не упускаете случая шокировать окружающих?

— Никогда.

Попытка перевести разговор в спокойное русло с треском провалилась. Некоторое время они пили шоколад молча. Взгляд Ли скользил по залу, Адриан не сводил глаз с жены.

— Опять вы смотрите на меня, — упрекнула она.

— Вы правы.

Ли сделала еще глоток, притворяясь равнодушной. Заметив, что сладкая пена, оставшаяся у нее на губах, загипнотизировала Адриана, она поспешно облизнула губы.

Адриан усмехнулся:

— Прикажете извиниться?

— Смотря что вы чувствуете. Вы раскаиваетесь?

— Не более чем в том, что по утрам открываю глаза или дышу. Смотреть на вас мне необходимо просто для того, чтобы существовать.

Ли выпрямилась.

— И часто подобные уловки срабатывают, когда вы добиваетесь других женщин?

— Я никого не добиваюсь.

— Ну конечно! Как глупо с моей стороны! Это женщины преследуют вас, — поправилась Ли, слегка качнув головой.

— Вы неверно истолковали мои слова. Я хотел сказать, что до сих пор мне не приходилось добиваться женщин, которые интересовали меня. Я знал, где найти их, а они были не вправе отказать мне.

— Ясно… — Ли разрывали два противоречивых чувства: кодекс поведения леди предписывал ей пренебрежительно фыркнугь и немедленно сменить тему, а любопытство побуждало продолжить расспросы. В конце концов оно и победило. — В том числе и Шарлотта?

Адриан замер, хотя выражение его лица осталось безмятежным, даже насмешливым.

— Кто?

— Шарлотта Боннер — кажется, так ее звали?

— Откуда вы узнали о Шарлотте Боннер?.. Нет, постойте, я догадаюсь сам. Должно быть, проговорился преданный друг Колин?

— Нет; Уилл, — призналась Ли.

— Его преподобие вновь отличился, — беспечно заметал Адриан. — Что же он рассказал вам про Шарлотту?

— Ничего особенного. По правде говоря, он предан вам сильнее, чем вы думаете. Он только мимоходом упомянул ее имя, когда я поинтересовалась, были ли женщины в вашем бесславном прошлом?

— Значит, он не говорил, что мы собирались пожениться?

Ли ощутила тяжесть внутри.

— Нет, не говорил. Что же произошло? Или мне не стоило спрашивать?

— Напротив, следовало. Иначе как же вы узнаете о моем бесславном прошлом? Шарлотта так и не явилась в церковь.

— Не может быть!

— И тем не менее это так. А все потому, что ей недоставало одного бесценного свойства, которым обладали вы и которое привлекло меня. — Он придвинулся ближе, помолчал несколько секунд и пояснил:

— В то время она пребывала в сознании.

Он сверкнул дьявольской улыбкой, но Ли почувствовала, что этот разговор не доставляет ему никакого удовольствия.

— В таких случаях я теряюсь в догадках, не зная, верить вам или нет, — заметила она.

— Вот и хорошо, — отозвался Адриан, понизив голос. — Значит, мне придется удвоить усилия, чтобы убедить вас в моей непоколебимой преданности и влюбленности.

Да поможет ей Бог, если Адриан предпочтет удвоить усилия! Взяв ложечку, Ли помешала шоколад.

Наконец она подняла голову.

Адриан по-прежнему смотрел на нее.

— Ну хорошо. — Ли звякнула ложечкой, положив ее на блюдце, и покорно улыбнулась. — Вы убедили меня. Вы гений в искусстве соблазнения. Уверена, вы одержали немало славных побед в кругу светских дам — невесты-беглянки не в счет, — и если бы я была исполнена решимости не поддаваться соблазнителю, я, пожалуй, могла бы пасть жертвой ваших чар. Но увы, у меня другие планы. Так что не старайтесь понапрасну.

Адриан придвинулся еще ближе. Ли почувствовала себя загнанной в угол.

— А если я не могу?

— Не можете остановиться?

— Не могу остановиться… ничего не могу с собой поделать… не в силах сдержать свои чувсчва…

— Тогда придется сказать вам, что в этой глупой игре у вас нет никаких шансов. Ровным счетом никаких.

— А если я скажу, что это уже не игра?

Ли ждала, что Адриан улыбнется или пошутит, но он молчал. Он просто смотрел на нее, как на самое завораживающее видение на свете.

— Мне все равно придется попросить вас смириться и отступить, — наконец ответила Ли. — Меня раздражает, когда на меня смотрят так… пристально.

Влюбленное выражение на лице Адриана мгновенно сменилось беспокойством. Но Ли не верила ни тому, ни другому.

— Из любого положения можно найти выход, — напомнил он, — который устроит нас обоих… — Внезапно он просиял: — И я его нашел! Будь у меня ваше изображение, я смог бы смотреть на него, сколько пожелаю, не вызывая у вас чувства… неловкости.

— Изображение? — Ли подозрительно прищурилась. — Вы имеете в виду миниатюру?

— Нет, миниатюра не годится. Мне нужен портрет во весь рост. Я прошу у вас разрешения написать ваш портрет.

У Ли изумленно расширились глаза.

— Вы рисуете?

— Не слишком хорошо, — с несвойственной ему скромностью признался Адриан. — Но на этот раз меня будет вдохновлять страсть.

Некоторое время Ли размышляла, стоит ли верить ему, и наконец решила, что Адриан вряд ли станет лгать, зная, что его легко проверить.

— Я поражена, — произнесла она, — не говоря уже о том, что изумлена. А я считала вас законченным повесой, который спит целыми днями и веселится ночи напролет, не задумываясь ни о чем, кроме своих сиюминутных прихотей. Очевидно, я ошиблась.

— Принимаю ваше извинение. — Адриан поднес ладонь Ли к губам и запечатлел поцелуй на ее запястье. — Значит, вы согласны позировать мне?

Ли колебалась, ослабев от жаркого дыхания Адриана, проникшего под перчатку.

— Прошу вас, Ли! — взмолился он. — Сделайте мне свадебный подарок!

Он явно что-то задумал — Ли твердо знала это. Но что именно, она не понимала, а отказывать в просьбах было не в ее характере. Тем более потому, что язык Адриана в Этот миг прогуливался между крохотными перламутровыми пуговками ее перчатки, привлекая нежелательное внимание дам, сидящих за соседним столиком, и вызывая у Ли головокружение.

Развращать и покорять — вот его безотказная тактика. Ли понимала, что означает ее неудержимый трепет, и внутренний голос призывал ее: «Беги!» Но некая часть ее существа жаждала продлить наслаждение — до тех пор, пока не разразится катастрофа.