Без маски - Вирджиния Хенли

— На следующей неделе. В Уайтхолле намечается большой прием.

— Почему, чтоб тебя черти взяли, ты не сказал об этом с самого начала?! Отправляйся спать, Уильям! Ты действительно уже ни на что не годен.

Элизабет проводила мужа в спальню, а следом за ней в свои покои поднялась Кристин, и в гостиной остались только Велвет и юный лорд Кав. Велвет не хотела подниматься в спальню вместе с другими, чтобы не выказывать своего страха перед этим юнцом. А он взглянул на нее с ухмылкой и проговорил:

— Я уверен, дорогая кузина, что вам тоже не терпится оказаться при дворе. Надо же вам наконец подыскать себе мужа…

Велвет окинула его ледяным взглядом:

— Я вам не кузина, милорд. Это наши отцы приходятся друг другу кузенами.

Он наклонился к ней и тихо сказал:

— Но различие небольшое, не так ли?

Велвет презрительно усмехнулась и, выразительно взглянув на его промежность, сквозь зубы процедила:

— Не знаю, как насчет различий, но кое-что кое у кого очень небольшое.

Молодой лорд вспыхнул и, не удержавшись, прокричал:

— Мерзкая сучка! У тебя гнусный характер! Рекомендую быть при дворе поосторожнее и чаще оглядываться через плечо. Гарантирую, что у тебя там будет множество врагов.

Велвет фыркнула и проговорила:

— Для меня твои угрозы ничего не значат.

Снова окинув Кава презрительным взглядом, она вышла из комнаты с высоко поднятой головой.

Большой зал Уайтхолла был переполнен всякого рода визитерами, придворными и представителями знати. И у каждого дворцового входа стояли гвардейцы, набранные Монтгомери из офицеров-роялистов, находившихся с Карлом в изгнании и служивших прежде под началом герцога Йорка.

Сам же лорд Монтгомери расхаживал по залу, внимательно разглядывая всех, кто получил доступ к его величеству. К счастью, у него была отличная память, поэтому ему не составляло труда запоминать все лица и имена. Приветствуя Бакингема, он невольно задержал взгляд на беседовавшей с ним белокурой женщине.

— Познакомься, Эглинтон, это моя родственница графиня Суффолк, — сказал герцог с улыбкой.

Монтгомери галантно поклонился даме:

— К вашим услугам, леди Суффолк.

— Ты, Джордж, мог бы представить заодно и меня, — послышался вдруг женский голос.

Грейстил повернулся на голос и увидел красивую молодую леди с роскошными формами и каким-то «сонным» выражением глаз.

— Это моя ужасно испорченная кузина Барбара Палмер, — со смехом проговорил Бакингем. — Ну а это, милая кузина, граф Эглинтон.

Грейстил поднес к губам руку молодой леди, потом сказал:

— Предпочитаю, чтобы меня называли лордом Монтгомери, ибо стал графом Эглинтоном всего несколько дней назад.

— Как странно… — протянула леди Барбара. — На скромника вы вроде не похожи. Мне сказали, что вы командуете дворцовой гвардией. — Она похлопала Грейсти-ла веером по плечу. — Коли так, милорд, то мы с вами обязательно будем видеться, причем довольно часто.

Тут Грейстил снова окинул взглядом зал — он постоянно должен был знать, где находится король. Краем глаза он заметил вдовствующую графиню Девоншир, явившуюся во дворец вместе со своими домочадцами и Велвет.

В этот момент Барбара Палмер вдруг потянула его за рукав и спросила:

— Кстати, кто та молодая рыжеволосая леди, беседующая с его величеством?

И в тот же миг король Карл, легонько обняв Велвет за плечи, что-то сказал ей на ухо и вывел из зала. У Грейстила от этого зрелища перехватило горло, но он все же заставил себя улыбнуться и ответил:

— Это леди Элизабет, дочь графа Ньюкасла. Она знакома с королем еще с детства.

Ответ, казалось, еще больше возбудил любопытство Барбары.

— А-а, так она из семейства Кавендиш?.. Говорят, вдовствующая графиня и ее сын граф Девоншир очень богаты.

Бакингем рассмеялся и заявил:

— Дорогая кузина, на свете существуют более важные вещи, чем деньги.

— Да, разумеется. Гораздо важнее — власть. Это ты усвоил еще с детских лет, милый кузен Джордж.

Велвет обхватила короля за шею, когда он, взяв ее на руки, закружил по комнате.

— Добро пожаловать домой, Чарлз! Я никогда не теряла надежды на ваше возвращение! Я знала, что этот день обязательно настанет.

Карл рассмеялся и поставил ее на ноги.

— Я состарился в ожидании этого дня. Ты должна присоединиться ко двору, Велвет. Я собираюсь окружить себя красивыми женщинами.

— Благодарю вас, сир. Находиться при вашем дворе — большая честь для меня. И большая радость.

— А твой отец уже вернулся?

— Нет. — Велвет покачала головой. — Но мы ждем его со дня на день.

— Я в вечном долгу перед ним. Даже не знаю, чем этот долг оплатить.

— Ваша дружба, сир, тысячекратно воздала ему за все его труды.

— Пусть напишет мне, когда вернется… Ну а сейчас, Велвет, нам пора возвращаться. Но мы с тобой еще увидимся.

Когда они вернулись в Большой зал, король тотчас отошел от нее и направился к группе придворных. «Вот дьявольщина! — мысленно воскликнула Велвет. — Я забыла спросить Чарлза о его матримониальных планах!» Немного помедлив, она подошла к вдовствующей графине и с улыбкой сообщила:

— Чарлз предложил мне присоединиться к его двору. — Велвет тихонько вздохнула. — Оказывается, он такой высокий…

— Дорогая, у тебя глаза лучатся как звезды. Не вздумай влюбиться в короля, — строго сказала пожилая леди.

Велвет в ответ рассмеялась:

— Миледи, вы опоздали со своим предупреждением. Я влюбилась в него, когда мне исполнилось семь.

— Ну… полагаю, это была не любовь… — пробормотала Кристин. — Знаешь, я тут заметила графиню Суффолк. Пойдем, я представлю тебя ей. — С этими словами Кристин стала проталкиваться сквозь толпу. — О, леди Суффолк!.. Какая приятная встреча! Позвольте представить вам мистрис Велвет Кавендиш, дочь графа Ньюкасла.

— Рада познакомиться с вами, дорогая. Вот это — моя племянница Барбара Палмер. Ну а Бакингема вы, конечно, знаете…

Герцог Бакингем сразу почувствовал, что знакомство с Велвет избавит его от скуки. Расплывшись в улыбке, он проговорил:

— Я знаю мистрис Кавендиш еще с тех времен, когда ее звали Элизабет.

— Вы что, изменили имя? — осведомилась леди Суффолк.

— Да, изменила. За последние полвека можно насчитать не менее дюжины Элизабет Кавендиш, но Велвет Кавендиш — одна-единственная.

Барбара весело рассмеялась:

— Мне по сердцу подобные сумасбродства, и я рада знакомству с вами, Велвет Кавендиш. Кроме того, мы с вами — «красноголовые», а значит, должны держаться вместе.