Идеальная невеста - Бренда Джойс

Бланш не сразу обрела дар речи.

— Вы можете сидеть?

Он не ответил. Его правая ладонь поднялась и коснулась ее щеки. Бланш широко раскрыла рот и беззвучно ахнула. Не отводя своего взгляда от ее глаз, он провел рукой по ее лицу, откинул ей волосы за ухо и улыбнулся. Дыхание Бланш стало тяжелым. Она была уверена, что он сейчас наклонится и прижмется ртом к ее губам. Его рука еще секунду полежала на ее щеке. Глаза Бланш стали медленно закрываться; она почувствовала, что сама наклоняется к нему. Ее сердце стучало как бешеное.

Сэр Рекс отпустил ее и сел в постели самостоятельно.

Бланш встала с кровати. Она словно горела в огне. Теперь она поняла, что сделала его ласка: в ее теле началась новая, очень настойчивая боль вполне определенной природы, которая то нарастала, то слабела синхронно с ударами пульса.

Сэр Рекс улыбался ей, но снова побледнел.

— Почему вы не позволили мне помочь вам сесть? Вы не причинили себе вред? Дайте мне взглянуть на швы! — воскликнула она. Бланш мгновенно забыла, что он — если только она не ошибается — почти поцеловал ее: так она боялась, что ей придется заменять лопнувший шов.

Он опустился на подушки, и Бланш быстро убедилась, что все швы целы, и вдруг разозлилась на своего пациента. Слезы выступили у нее на глазах от гнева.

— Сэр Рекс! Хватит! — Она вытерла глаза рукавом. Больной вздрогнул и изумленно взглянул на нее. — Вы не представляете, что я вынесла, пока зашивала вас! Вы еще не здоровы, и, пока вы не поправитесь, ведите себя как полагается пациенту. Я настаиваю на этом!

— Извините: я забыл, что ранен.

— Вы это забыли? — Ее гнев смешался с недоверием. — А я не забыла, как очищала вашу разорванную грудь и втыкала в вас иглу — много раз! Я не хирург! Я никогда не хотела быть медсестрой! Пока вы не поправитесь, вы должны лежать спокойно и сидеть тоже спокойно, как бы трудно это вам ни было. — Она снова вытерла глаза. — Если вам будет нужно сесть, вам поможет кто‑нибудь другой… Пусть это делает Анна! — крикнула она.

— Простите меня. Мне действительно очень жаль, — сказал он. Было заметно, что ему стыдно. — Бланш, ваши силы на исходе, это очень заметно. Вы провели возле меня всю ночь?

Она насмешливо фыркнула, протянула руку за стаканом с водой и ответила:

— Да, боюсь, что это так.

Потом она села рядом с ним на кровать, позволяя себе испытывать к нему только одно чувство — беспокойство за больного человека, и поднесла стакан к его губам. Их взгляды встретились. Он выпил всю воду до капли.

Бланш заметила, что ее бедро находится в опасной близости к бедру сэра Рекса, поспешила вскочить с кровати и снова наполнить стакан водой.

— Я прекрасно себя чувствую. Почему бы вам не лечь в свою кровать и не отдохнуть?

— У вас обезвоживание из‑за потери крови — и из‑за виски тоже, — сказала Бланш и снова помогла ему пить, но сама на этот раз стояла. К своему несчастью, она снова была готова заплакать.

— Я очень сожалею, что огорчил вас. Простите меня! — тихо сказал он.

— Вы и должны об этом сожалеть! — ответила она дрожа. Он вполне мог сесть в кровати без ее помощи. Может быть, он попросил ее помочь только для того, чтобы она оказалась в его постели? И как он мог думать о чем‑то подобном сейчас, сразу после ранения?

Как он мог?

Их взгляды встретились.

— Бланш. — Сэр Рекс улыбнулся ей, и эта улыбка совершенно ее обезоружила. — Я обещаю лежать спокойно… и вести себя как подобает пациенту. Но только в том случае, если вы пообещаете мне лечь в свою кровать.

Она ответила немедленно, хотя этот единственный взгляд заставил ее сердце закружиться в танце и еще больше обезоружил ее.

— Вы правы: я падаю от усталости. — Бланш замолчала, понимая, что ей придется просить Мег посидеть с больным. Немного помедлив, она одним смелым взмахом набросила на него простыню и одеяло, накрыв его до груди. Бланш заметила, что пристально глядевшие на нее глаза сэра Рекса сузились. Но как он мог догадаться, что она не хочет, чтобы ее горничная — и Анна тоже — видели его великолепное тело? — Да, вот что еще: за вами присмотрит Мег. — Бланш взглянула на больного, надеясь, что взгляд получился холодный. — Анна занята на кухне, — объяснила она, совершенно не зная, так ли это.

Сэр Рекс улыбнулся так, словно понял, что она решила не допускать к нему Анну, и сказал:

— У меня есть еще одна просьба.

Бланш, которая уже подошла к двери, остановилась.

— Вы тоже должны дать мне обещание. Пообещайте, что в награду за мое хорошее поведение вы посидите со мной позже.

Бланш замерла на месте. Ее сердце билось сильно, настойчиво и ритмично.

— Теперь, когда вы идете на поправку, это вряд ли будет уместно.

— Мне все равно, уместно это или нет. И об этом не будет знать никто, кроме слуг, — ответил он.

Бланш широко раскрыла глаза. Сэр Рекс, улыбаясь, ждал, что она скажет.

— Об этом буду знать я, — ответила она.

— Но если мне станет скучно, я пожелаю встать с постели.

— Вы хотите заключить со мной соглашение и обсуждаете его условия, сэр Рекс.

— Я пытаюсь очаровать вас, чтобы добиться от вас того, чего желаю.

— Вы сможете очаровывать меня, — тут Бланш вздрогнула, — через несколько дней, когда врач скажет, что вам можно передвигаться.

Он флиртует с ней!

— На такие условия я согласен, — тихо сказал больной. Было похоже, что он доволен.

По ее телу пробежала легкая дрожь.

— Я зайду взглянуть на вас позже. Пожалуйста, лежите спокойно, сэр Рекс.