Нелюдимый - Алена Февраль

— Или вы с Дианой хотели что-то важное со мной обсудить?

Я не знаю, зачем я именно так составляю вопрос. Боль и ревность занозой распластались под кожей и всё время напоминают о себе.

— С Дианой? — тихо спрашивает он, но тут же быстро добавляет, — Диана здесь не при чём и с ней бы я к тебе точно не пришёл…

Как это понимать? — внутренне спрашиваю я у себя и возникшие в голове ответы, на этот вопрос, мне совершенно не нравятся.

— Кир, — снова сипло начинает мужчина, — запиши этот номер. Если тебе что-то будет нужно, пиши или звони. Возможно тебе уже сейчас что-нибудь нужно?

Если бы я ответила, что мне нужен он, чтобы на это сказал Григорьев.

— Нет… Мне ничего не надо. Спасибо. Передавай привет Диане и прощай.

Сжав мобильный, я до крови кусаю губы и хочу уже сбросить вызов, но слышу из трубки.

— Пожалуйста! Всегда, блядь, к вашим услугам, — довольно грубо отвечает Кос и я замираю, — Ну прощай. Раз не надо тебе ничего…

В ответ я откидываюсь назад на спинку кровати и быстро сбрасываю вызов.

Руки дрожат, в голове сумбур, а на языке так и вертится его последнее слово. «Ничего». Вот именно ничего. Ничего между нами нет и ничего мне от Кости не нужно. Пусть всё так и идет, я давно свыклась с этой мыслью. Свыклась ведь?

Наблюдая за солнцем, которое практически зашло за линию горизонта, я невольно прислушивалась к разговорам за столом.

На день рождение Лёвы пригласили родителей Фёдора, которые немного посидели и уехали. Старшего Лукьянова мучала мигрень, поэтому они решили уехать раньше. Ритины родители жили на севере, поэтому поздравили Левку по скайпу. Зато приехала старшая сестра Риты — Люда. Она подарила племяннику большую машину-талакар, на которой Лёва катался весь вечер, пока его не уложили спать. Также на праздник пригласили брата Фёдора — Сашу с женой Милей и с их пятилетним сыном Сёмой. Миля с Сёмой пришли почти два часа назад, а вот Александр задерживался на работе. Как раз он работал у Григорьева в боксах.

— Вот не пойму я, — задумчиво начала Миля, — Сашка редко когда задерживался, тем более в выходной. А сегодня чего такого могло приключится, чтобы до девяти вечера быть на работе. Обычно они работают в субботу максимум до пяти-шести вечера, а тут половина девятого уже!

— А ты попробуй ещё раз позвонить Сашке, — проговорила Рита, разливая по бокалам лёгкое вишнёвое вино.

Я опускаю взгляд, будто рассматриваю новую тарелку, а сама мысленно возвращаюсь к разговору с Костей. Разумом я понимала, что правильно поступила отказавшись от встречи, но сердце так и рвалось ему перезвонить и согласиться увидеться.

Неожиданно тишину террасы нарушила мелодия мобильного и Миля радостно подскочила.

— Ну вот и Саша. Наконец-то.

Женщина ответила на звонок и какое-то время просто слушала мужа. За столом тоже все замолчали. Федя ел остывающий плов, а Люда с Ритой молча наблюдали за Милей.

— Да. Поняла, — проговорила женщина, — сейчас спрошу у Феди… Федь, Саша задержался с заказом и его предложил довести до нас его начальник Костя. Сашка спрашивает, можно он с нами посидит?

Миля зажала мобильный и шёпотом добавила.

— Он нормальный парень, да и начальник неплохой.

С шумом выпустив воздух из лёгких, я расширенными глазами вглядываюсь в Ритино лицо, но она только разводит руками — «мол чего я сделаю». Тогда я перевожу взгляд на Федора, но внутренне уже понимаю, что он не откажет. Муж Риты редко отказывает родным, а с братом у него очень близкие отношения.

— Пусть… посидит, — с запинкой отвечает Фёдор, — не отправлять же человека сразу назад. Далеко везет он нашего Сашку.

Я опускаю глаза и посильнее вжимаюсь в кресло.

— Саш, ну конечно пусть твой начальник с нами посидит. Ребята не против.

За столом сразу начинается суета — женщины убирают/переставляют/добавляют, а я решаю не помогать им. Руки безбожно дрожат, ещё уроню что-нибудь.

— Да не ссы ты Кира. Всё нормально будет, — подбадривает меня Федор и я поднимаю на него глаза, — если бы не Костя, пилить бы нашему Сашке пешком минут 40, ведь таксистов в субботний вечер не найти.

Оглядев себя, я с грустью понимаю, что выгляжу ещё хуже чем неделю назад, при нашей встрече на ярмарке. Домашние короткие брюки и трикотажная футболка не делали меня красивой или тем более соблазнительной. Но главное в них я казалась ещё худее. Хорошо, что заплела свои непослушные волосы в косу, а то бы выглядела как лохматое огородное пугало.

Не прошло и двадцати минут, как мы услышали, что к воротам подъехала машина. Фёдор пошел встречать Сашку с Костей, а я решила сбежать. Плевать как это будет выглядеть со стороны, я не была готова сидеть с Григорьевым за одним столом и делать вид, что всё хорошо.

— Ты куда, Кир? — остановила меня Миля.

— Я в дом пойду… — начала я, но женщина не дослушала и посадила меня обратно на стул.

— Ещё посиди. Вечер такой теплый, да и ребятишки спят, беспокоиться не о чем.

Я с сожалением смотрю на Риту, но та просто шепчет мне: «всё будет нормально».

Сжав в руках салфетку, я с беспокойством кошусь на ворота, в которые по очереди заходят трое мужчин.

Сашка идет первым. Ему как и Миле около сорока лет, но он, в отличие от жены, выглядел гораздо старше и крупнее. Темные вихры волос и густые черные брови делали его похожим на цыгана.

Следом за братом шагает Федор. Он что-то оживленно рассказывает, периодически оглядываясь на замыкающего цепочку Костю. В синих джинсах и в белой футболке, он двигался неспеша, внимательно оглядывая территорию. Когда его взгляд добрался до террасы, я от волнения разорвала салфетку и нацепила на рот еле заметную улыбку. День рожденье ведь, надо соответствовать, а не сидеть с испуганным лицом.

— Добрый вечер, дамы, — с улыбкой пропел Сашка, — прости Рит, что задержался — машину нужно было отдать сегодня… Это Костя — наш шеф. Это Миля — моя жена, а это Рита — Федькина жена. Люда её сестра, а это… Кира… Верно ведь? С тобой я и сам ещё не знаком.

Я киваю и тут же встречаюсь глазами с Григорьевым.

Костя лишь мазнул по мне коротким взглядом и торопливо уселся за стол.

— Мужики, плов девчата подогрели, да и шашлык ещё горячий — ешьте.

Фёдор с Ритой суетились вокруг стола, а я украдкой наблюдала за Григорьевым.

Как же он