Нелюдимый - Алена Февраль

Зато здесь Лева и Рита не давали мне покоя. Подруга словно чувствовала, что если я засяду наедине со своими мыслями, то снова впаду в депрессию. Только по утрам, когда вся семья ещё спала, я мазахистически воскрешала в памяти встречу с Косом и Дианой. Представляла их вместе — как они обнимаются, целуются… Это наваждение я никак не могла вытравить из себя, да и сердце не сдавало позиции и рвалось на части от потока воспоминаний.

Вечером за ужином Фёдор, как обычно, забрал у нас Леву и дал нам с подругой возможность отдохнуть и вдоволь наговориться. Когда мы с Ритой убирали тарелки, Лукьянов подошёл ко мне и задумчиво сказал.

— Я сегодня с Костей говорил.

Я чуть грязнве тарелки из рук не выпустила, настолько эта новость была для меня неожиданной.

— Я же тебя просила, Федь, — шикнула на мужа подруга и я обернулась на Риту, — Кир, я хотела как лучше… Федя сегодня ездил к Сашке за новой летней резиной и к нему подошел Костя.

Рита подошла к мужу и серьёзно продолжила.

— И я попросила любимого мужа ничего тебе не говорить. Но видимо в тебе, мой милый ничего не держится.

В ответ Лукьянов отдал жене сына и пожав плечами пробурчал.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу все эти недомолвки, Рит. Как есть так и говорю.

Положив тарелки в раковину, я ищу глазами костыль. От волнения правая нога закаменела и отказывалась двигаться.

Заметив мои метания, Фёдор подносит мне костыль и даже помогает дойти до стула.

— Кир, так хочется, чтобы ты у нас ещё погостила, — начинает Рита, — но если тебе всё это тяжело даётся, мы можем….

— Нет, — собравшись с мыслями прерываю я речь подруги и бросаю на Федю выжидающий взгляд, — Кос… он о чём-то спрашивал тебя?

— Да, — отвечает мужчина и садится на соседний стул, — вначале он спросил про Риту. Мы ведь тогда ездили к нему в бокс… Ну ты знаешь когда.

— Знаю, — подтверждаю я.

Однажды подруга рассказала мне об этой поездке и я окончательно убедилась, что Костя меня ненавидит.

— Ну так вот. Я сказал Григорьеву, что Рита моя жена и что мы с тобой дружим, помогаем чем можем.

Я снова киваю и Федор продолжает.

— Потом он спросил, что у тебя с ногой. Я и ответил, что об этом можешь рассказать только ты. Не стал я лезть в чужие дела Кира. Тогда он какое то время просто молчал и я уже хотел уезжать, но он остановил меня и спросил наш адрес.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком и вытерла вспотевшие ладони о домашние штаны.

— Я ему адрес не дал, но свой телефон оставил. Опять же не стал решать что-то за тебя… Ты и так вся белая эту неделю ходишь.

Я с благодарностью смотрю на Фёдора и по щекам начинают катиться слёзы.

— Ребята, спасибо вам большое. Я просто не знаю, чтобы я без вас делала. Вы моё всё…

Рита быстро передаёт Леву Фёдору и присаживается предо мной на колени.

— Да ты моя девочка, ну не плач. Ты тоже занимаешь большУю часть моей души. Да и Федька ворчит, но в обиду тебя никому не даст.

Фёдор фыркает, на что Рита показывает ему язык.

— Пусть они все катятся к автомобильным чертям. Главное это ты. Ты самая большая ценность для себя. Люби и заботся о себе и всё обязательно будет хорошо. Держи нос по ветру, подруга. И никогда, слышишь меня, никогда не опускай перед ними голову. Не дождутся, поняла!?

Я неуверенно киваю, а у самой в душе разворачивается торнадо. Зачем он спрашивал про меня?

На следующий день — в субботу — решили праздновать Лёвин день рождения. После бессонной ночи, я никак не могла сосредоточиться на подготовке к этому долгожданному дню. Я вроде что-то помогала, делала, но всё валилось из рук или вовсе не получалось. В итоге, Рита отправила нас с Левой спать, а сама она позвала Федю и они пошли на улицу готовить к вечеру зону отдыха. Шашлык замариновали с утра, а вот прибраться и подготовить мангал с казаном ещё не успели. Решили делать два стола — детский в доме, а для взрослых на улице, а позже было решено всем вместе собраться на террасе.

Пододвинув к кровати коляску с Лёвой, я быстро проваливаюсь в сон. Проснулась от слабого толчка в плечо и резко подскочила на кровати.

— Кир, — шёпотом начала Рита, отодвигая коляску от кровати, — возьми Федин мобильный. Сейчас Костя тебе перезвонит.

Я тут же выпрямилась и смахнула с глаз остатки сна.

— Если не захочешь говорить, просто выключи телефон и всё… Ладно, я Леву пока заберу к нам в спальню. Поглажу одежду к вечеру пока он досыпает.

После её ухода я неотрывно всматриваюсь в черный смартфон, лежащий на светлом покрывале, и пытаюсь ответить себе на один единственный вопрос — нужно ли брать трубку или не стоит?

Мобильный ожил и я тут же взяла его в руки. Так и не приняв решения, я стала рассматривать ряд чисел на экране.

Это его номер. Частичка его жизни. Некий цифровой код, который он произносил не раз. Выдыхал каждую цифру из тёплых губ…

Боже, я точно свихнулась, раз такой ассоциативный ряд возник у меня в голове.

— Слушаю, — быстро отвечаю я на звонок и опускаю ноги на пол.

— Здравствуй, — разносится через секунду и мои щёки начинают гореть.

— Привет, — выдавливаю я, при этом стараюсь чтобы мой голос не дрожал.

Надо не дать понять Косте, что я безумно скучаю и люблю его больше жизни. Что готова сорваться с места, если он попросит. И если будет мужчине нужно, я готова бежать к нему без костылей всего лишь за одно ласковое слово.

— Как дела? — задаёт он банальный вопрос и я пропускаю удар сердца и прикрываю веки.

— Нормально, — тихо отвечаю я и в трубке воцаряется тишина.

Только по шуму дыхания я понимаю, что Кос не отключился.

— Может встретимся? — через миллиард секунд спрашивает Григорьев и я слышу как сипит его голос.

Рот открывается, чтобы сложиться в две буквы «д» и «а», но в самую последнюю секунду я притормаживаю. Кусаю губы и снова тихо отвечаю.

— Зачем? Мы… мы вроде как виделись.

Я слышу как в трубке увеличивается частота дыхания и сжимаю губы, чтобы не закричать — «давай встретимся».

— Виделись, — выдыхает мужчина и снова замолкает.

Отсчитав десять