Прекрасное чудовище - Нева Олтедж

— Я уверен, что ты устроишь ему ад. Он наклоняется через стол и берет мой подбородок между пальцами, поглаживая мою кожу большим пальцем, в то время как его глаза впиваются в мои. — Можете ли вы взломать любую систему?–

Наши лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, но я все больше склоняюсь к его прикосновениям.

— Зависит от системы, — шепчу я. — И безопасность, конечно. Но теоретически да.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе, и мое дыхание участилось. Рой бабочек, приютившийся у меня в животе с того момента, как я проскользнул в его машину, улетел. Я чувствую трепещущие крылья, когда меня охватывает волнение. Рафаэль приближается, его глаза блестят. Он собирается меня поцеловать? Мои губы приоткрыты в ожидании этого первого контакта.

— Не могли бы вы взломать для меня одну грузовую компанию, Веспетта?

Мое волнение падает. — Что?–

— Я бы хотел, чтобы вы изменили данные о доставке определенного контейнера. Его должны доставить в Геную на следующей неделе. Я бы предпочел, чтобы это закончилось где-то еще. Может быть, Шанхай.

Его большой палец, все еще поглаживающий мои губы, эпически раздражает мой мозг. Я чувствую его прикосновение до глубины души, и это вызывает в памяти нечто большее, чем просто поцелуй. Итак, пока я готов сгореть на месте, он хочет обсудить некоторые чертовы детали доставки?

Я беру свой бокал и делаю большой глоток крепкого вина. Сервер приближается, снова наполняя его. Хороший.

— Неа. Зачем мне что-то делать для тебя помимо нашего соглашения?–

— Потому что я просил тебя об этом.

— И ты всегда получаешь то, что хочешь?

— Обычно да. Даже если для того, чтобы заставить тебя принять свою красоту, придется выбросить мешковатую одежду.

Я втягиваю воздух, затем хватаю бокал и снова опорожняю его, опустив глаза вниз. — Ты никогда раньше не называл меня красивой.

— Потому что вы, вероятно, слышали эту фразу миллион раз от бесчисленного количества поверхностных людей. Потому что ты должна знать, что ты красива и что мужчины не могут не заметить и не восхвалить тебя. И я готов поспорить, что тебе неприятно это слышать. Он кладет палец мне под подбородок, поднимая мой взгляд и встречая его. — Знаете, это не работает. Ты можешь закутаться в чертову скатерть, а мужчины все равно будут падать перед тобой на колени, Василиса. В этом нет ничего плохого.

Да, есть.

Когда я был маленьким, не имело значения, красивая ты или нет — дети просто хотели играть.

Я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравилось внимание, которое я начал получать, когда стал старше, особенно в старшей школе. Ко мне постоянно подходили мальчики, говорили, какая я красивая, все время приглашали меня на свидание. Все ребята хотели быть со мной. И девочки хотели быть мной. Мне это чертовски понравилось. Боже, я тогда был таким тщеславным. Или просто слишком молод. Но мало-помалу все начало меняться. Точнее, я начал меняться. И я помню точный день, который стал переломным моментом.

Наш учитель музыки и театра в десятом классе объявил, что меня выбрали на главную роль в школьном спектакле. Я была так счастлива и горда собой, потому что усердно работала, чтобы получить эту роль: выучила наизусть весь сценарий и часами репетировала перед зеркалом. Я даже пропустил вечеринку по случаю дня рождения сестры, чтобы иметь возможность еще немного порепетировать перед прослушиванием на следующий день. Но после объявления я услышал шепот других студентов: — О, все знают, что она получила роль только потому, что она красивая. Все продолжали это говорить, и к тому времени, когда занятия закончились, даже я в это поверил. На следующее утро я сказал учителю, что увольняюсь. Потом я пошел домой и заплакал.

После этого подобные вещи происходили довольно часто. Меня выбрали для выступления на школьном мероприятии не из-за моей статьи о голоде в мире, а потому, что она хорошо смотрелась бы на плакате. И я окончил среднюю школу со средним баллом 4,0 не потому, что посещал дополнительные онлайн-курсы, а потому, что она получила дополнительные баллы за то, что показала свои сиськи декану.

— Знаете, в прошлом семестре я получил высшую оценку на уроке криптографии. Лучший результат за последнее десятилетие, — говорю я.

— Я не удивлен.–

— Все говорили, что это потому, что — профессор хотел меня трахнуть. Не потому, что я работал над учебой.

— Почему тебя волнует, что думают другие?–

Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Рафаэлем. Пространство между моими висками кажется странно светлым и воздушным. Наверное, мне стоит сократить употребление вина. Тем более, что у меня язык развязался. Почему с ним так легко поговорить?

— Люди — не острова, Рафаэль. Мы не существуем одни, оторванные от всего. Нельзя просто игнорировать мнение других.

— Я не согласен.

Фонарь, висящий среди виноградных листьев над нашим столом, покачивается на легком ветерке, бросая прерывистый свет на его суровые черты и делая морщины на его лице еще более четкими в игре света и теней. Его большой палец вновь нежно ласкает мой подбородок, посылая импульсы удовольствия по моей коже. Мои пальцы чешутся сделать с ним то же самое.

— Ой? И все же ты провел несколько дней, скрываясь от меня. Почему?–

— Люди очень сильно реагируют, когда впервые видят мое лицо. Женщины особенно. Я не хотел, чтобы ты меня боялся.

— Есть много вещей, которые меня пугают, Рафаэль. Твое лицо не входит в их число.

— Скажи мне, что они из себя представляют, и я одолею каждого из них.

— Высоты. Водные существа. Торговые центры.

— Торговые центры?–

— Да. Я не могу с ними справиться. Я выдерживаю его взгляд. — Но мой худший страх…. это мои близкие, которые пострадали. Не могли бы вы вытащить своих приспешников, прицел которых нацелен на мою семью?–

Мышца на челюсти Рафаэля дергается. Он не отвечает.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Я обещаю, что буду придерживаться нашего соглашения и останусь до тех пор, пока моя работа не будет выполнена.

Это больше не кажется таким невыносимым. Остаюсь здесь. С ним. Если бы я был предельно честен с самим собой, я бы признал, что мое сердце сжимается, как будто его сжимают тисками, когда я думаю об уходе. Мне очень нравятся наши ежедневные ссоры. Мне нравится проводить с ним время. Мне нравится. ему. Боже мой, почему мы не могли встретиться