Медальон для невесты - Барбара Картленд

— И так оно было до самого последнего времени, — подхватил граф. — Кланы дрались и дрались… Лишь тебе, Герон, хватило мужества открыто жениться на женщине из клана Килдоннонов. Если бы я в то время выказал такое намерение, отец просто убил бы меня на месте.

— И что ж вы придумали… с твоей Тарой? Ведь не могли же вы просто расстаться! Я в это не верю, быть такого не может! — поторопил герцог графа, чтобы тот продолжал.

— Ты прав, Герон. Мы с Тарой начали встречаться тайком. Думаю, так продолжалось бы еще очень долго, если бы не война с Наполеоном… Сразу же после открытия военных действий мой полк был направлен в Индию, сражаться там с дружественными французам войсками.

— Ах… так вы уплыли в Индию! — восхищенно воскликнула Тара. — Это удивительная страна! Там все не так, как у нас… Учительница рассказывала, что ездят там на слонах… А в храме танцуют… И одеваются по-другому. Женщины носят сари и разрисовывают себе лицо, чтобы все знали, какой ты касты. Рисуют на лбу такие пометочки… И всегда стоит жара или идет дождь.

— Да. Это Индия… Мы прибыли как раз в разгар битвы при Ласвари, первого ноября. Это была кровопролитная битва, пехотинцы противника отчаянно сражались, отстаивая свои позиции, но вынуждены были капитулировать с огромным уроном для себя, и Британия стала владеть еще одной индийской провинцией…

Все молчали. Каждый по-своему переживал услышанное. Тара невольно подумала, что и она была участницей этих событий — в материнской утробе, и это сражение стало играть роль и в ее судьбе, поскольку ее отец в нем участвовал, но остался жив и теперь рассказывает ей о ее корнях и происхождении. Так вот почему ей казалось, что Шотландия — ее родная земля! Шотландская земля и впрямь для нее родная!

Вскоре голос графа снова зазвучал в комнате:

— Однако мыслями я оставался здесь, в Англии, где ждала меня моя Тара… — Он опять замолчал. Спазм перехватил ему горло.

По тому, как это было сказано, Тара еще раз убедилась, как сильно любил он ее мать. Пожалуй, отзвуки муки расставания и сейчас звучали в его словах, будто это случилось только вчера.

— Я смертельно боялся потерять Тару! — с тихим отчаянием проговорил граф. — И потому незадолго до своего отъезда я уговорил ее обвенчаться со мной. Мы решили, что, как только я вернусь, мы непременно расскажем обо всем нашим родителям — и к черту последствия! Расстроить-то наш брак они ведь уже не смогут!

— Выходит, вы тайно поженились… — констатировал герцог и повернулся поудобнее в кресле.

— Да, именно так. Мы поженились в одно прекрасное утро, и я отвез свою жену в гостиницу, где мы провели целый день с ней вдвоем.

Граф вновь замолчал, погрузившись мыслями в далекое прошлое, живое свидетельство которого было сейчас перед ним — Тара, в глазах которой сиял тот же синий огонь, что и в глазах ее матери.

— В тот день я узнал, что такое настоящее счастье. И жена моя чувствовала то же самое.

— Но тебя отправили за границу, — напомнил герцог, не расположенный к чувствительным подробностям.

— Да, два дня спустя я отплыл со своим полком в Индию, поклявшись Таре в безусловной верности.

Он глубоко вздохнул. Все терпеливо ждали его дальнейших слов, и слова эти были такими:

— Помню, с каким мучительным чувством я покидал Англию. Все это время я молился только о том, чтобы Тара не забыла меня и чтобы разлука наша не длилась слишком уж долго.

— И что же, что случилось потом? — опять подстегнул графа герцог, когда тот сделал очередную паузу в рассказе.

— В Англию я смог вернуться только спустя три года, — глухо ответил граф. — И то лишь потому, что получил серьезную рану и вынужден был покинуть действующую армию. А вернувшись домой, я обнаружил, что Тары нет нигде. Она просто исчезла! Вот так все и закончилось — для меня и для нее…

— Исчезла?! — воскликнул герцог. — То есть как так исчезла? Как такое могло случиться?

— Окольными путями я долго пытался как-либо разузнать, что же случилось. Обратиться к ее родителям я, конечно, не мог, даже через третьих лиц — вдруг я, не подозревая о том, мог бы нанести этим вред моей жене.

И граф еще крепче сжал руку Тары.

— Наконец мне удалось разыскать служанку, уже совсем старую. Она присматривала за моей Тарой с тех пор, как та была совсем еще ребенком. От служанки я и узнал, что через три месяца после моего отплытия Тара поняла, что беременна.

— Как я понимаю, своим родителям она ничего не сказала? — быстро уточнил герцог.

— Ну сам подумай, что ты говоришь! Как бы она смогла на такое решиться? — вскинулся граф. — Я же из клана Мак-Крейгов! Тара панически боялась своего отца. И неудивительно… Нрав у него был тяжелый. Это был упрямый, ограниченный самодур — как все Килдонноны! Чуть что не по нем — виновнику не поздоровится. А тут дочь в таком положении… Позор клану! Вот она и молчала. Бедная моя… Я не смог ее защитить…

Он перевел взгляд на Тару и добавил с мягкой улыбкой:

— Да, к сожалению, не все Килдонноны были такими же добрыми и отзывчивыми, как твоя мать.

— Как жаль, что я ее совсем не знала, — одними губами прошептала Тара.

— Но что же произошло потом, раз уж она побоялась сообщить обо всем родителям? — наступательно тормошил герцог графа, желая вернуть разговор в нужное русло.

— Тара сбежала из дома со своей старой служанкой, Мейри. Они подыскали себе надежное убежище, а Тара написала мне несколько писем, в которых рассказывала о случившемся. Но до меня они так и не дошли своевременно!

Голос графа на секунду прервался, но он, пересилив себя, продолжил, не дожидаясь, пока герцог его поторопит:

— Как рассказала мне Мейри, в один несчастливый день Тара решила отправиться за покупками. И непременно одна. Это было за месяц до того, как ребенок должен был появиться на свет… Служанка умоляла Тару беречься, да и вообще никуда не ходить, она словно чувствовала недоброе! Мейри сильно плакала, рассказывая мне все, что она знала… Но Тара ушла — и больше уже не вернулась.

— О! Я знаю, что было дальше! — вмешалась Тара. — С ней произошел несчастный случай. Да! Миссис Бэрроуфилд рассказывала мне! Да-да, мою мать сбило проезжающим экипажем. Ее перенесли в наш приют. Там-то я и появилась на свет. Вот как все было…

— Так, значит, вот что произошло! — с гримасой боли простонал граф. — А я… я обошел тогда все лондонские больницы, надеясь узнать что-нибудь о беременной женщине и о твоем рождении три года назад…

— Мать так и не пришла в сознание, — тихо сказала Тара. — Доктор тоже не смог узнать, как ее зовут.

— Но у нее на шее был этот вот медальон?

Он разжал ладонь. Медальон, который несколько минут назад сняла с себя Тара, послал ему тусклый блеск, как знак из далекого счастливого и вместе с тем трагического прошлого…

— Но у нее… не было обручального кольца, — так же тихо напомнила Тара.