Медальон для невесты - Барбара Картленд

Слабо улыбнувшись, Тара добавила:

— Я все время боялась, что они оступятся и уронят его светлость. Было скользко, недавно прошел дождь, а нам только и не хватало, чтобы его светлость еще что-нибудь себе покалечил… — Она постаралась, чтобы ее рассказ звучал весело и непринужденно, даже шутливо. И напоминала она себе сейчас птицу, которая нарочно привлекает к себе врага, коршуна или ястреба, чтобы отвести его от гнезда с птенцами. — Но на этот раз, к счастью, обошлось без происшествий. Никто не упал, и герцога не уронили.

— Да-да, так всё и было, — согласно затряс головой в подтверждение ее слов мистер Фолкерк. Ему было отрадно выступить с Тарой единым фронтом, оберегая сейчас человека, от которого зависело счастье и спокойствие Тары, ее судьба. Во что бы то ни стало надо было вывести герцога из-под удара! — Но мы признательны вам, сэр, что вы пришли сюда, чтобы узнать все точно и обстоятельно из первых уст. И мы, как видите, всецело способствовали тому.

Вождь повернулся, чтобы ответить ему, а Тара встретилась взглядом с Рори Килдонноном. Он смотрел на нее с немым удивлением — никаких сомнений не было в том, что он готовился услышать совсем иной рассказ! Но вышло не так… И он обескуражен. Разочарован?

Однако Таре показалось, что в этот миг он прекрасно понял, почему она солгала. Тут вновь заговорил Алистер Килдоннон:

— Скажите тогда его светлости, герцогиня, что я приходил, дабы пожелать ему скорейшего выздоровления.

— Я уверена, он будет признателен вам за такое участие, — дипломатично ответила Тара, благоразумно потупив взгляд.

— Могу я надеяться, что вы оба посетите нас, когда герцогу станет лучше?

По тому, как он смотрел на нее и как говорил, Тара догадалась, что придуманная ею история не ввела его в заблуждение. Однако он был бесконечно признателен ей за эту ложь — и ту же признательность, без сомнения, станет испытывать в конечном итоге и его сын.

Когда Килдонноны покинули замок, мистер Фолкерк заметил с улыбкой:

— Сторожа собьются с ног, выискивая ружье, которым герцог так неосторожно ранил себя…

— Тогда вам лучше позаботиться о том, чтобы они его нашли! — серьезно ответила ему Тара.

Мистер Фолкерк рассмеялся, но тут же оборвал смех. А ведь она права!

— Я и не думал, что вам удастся так быстро осознать, насколько взрывоопасна вся эта заварушка. Однако ваше объяснение оказалось весьма убедительным и достигло цели. Они нам поверили — или сделали вид, что поверили, и приняли негласное предложение не распускать круги на воде…

— Я поняла, что именно этого вы от меня и хотите, — проговорила Тара с особым чувством. — Думаю, герцог тоже одобрил бы такой рассказ о своем ранении.

— Надеюсь, — тихо отозвался на ее слова мистер Фолкерк, вздохнув. Зная вспыльчивый нрав герцога, он мог предполагать и иное.

Поздно вечером, в уверенности, что герцог давно спит, Тара на цыпочках подкралась к камину, чтобы подбросить в него дров. Обернувшись, она увидела, что герцог не спит, а глядит на нее.

— Гектор сказал мне, что сегодня к нам заглядывали Килдонноны… Алистер со старшими сыновьями…

— Не стоило бы Гектору беспокоить вас всякими слухами, — намеренно досадливо посетовала Тара. — Вам нужно думать о выздоровлении, а не о каких-то там пустяках.

— И все же, зачем они приходили?

— Справиться о вашем здоровье, — быстро и уверенно ответила Тара.

— А еще?

— До него дошли слухи, что в вас стреляли… Думаю, он решил, что это кто-то из его сыновей.

— Это и в самом деле так?

— Я… смотрела в другую сторону.

— Неужто ты не видела, кто спустил курок?

Выдержав паузу, Тара веско произнесла:

— Я сказала Килдоннону, что это был несчастный случай; что вы оступились и ударились головой. О камень. Ружье, которое вы несли, выстрелило, и пуля угодила вам прямо в руку.

— И он в это поверил?!

— Он поверил — вернее сказать, он очень хотел в это поверить…

— И ты думаешь, я спущу это покушение на мою жизнь, даже не попытавшись отплатить за всё?

— Нет ничего проще, чем обратить ярость Мак-Крейгов против Килдоннонов, — с легким вызовом ответила Тара. — Вот только хотите ли вы этого?

— А почему я должен хотеть чего-то еще?

— Потому что вы слишком значимы, чтобы умалять себя кровной враждой… попыткой отплатить мальчишке, который действовал из чувства мести.

Тара взволнованно сжала руки.

— В таком случае все будет продолжаться до бесконечности, как уже было в прошлом. Мистер Фолкерк рассказал мне об истории Мак-Крейгов, и у меня сложилось впечатление, что следовали они в основном слепым чувствам, а не здравому смыслу.

Лишь высказав эти мысли вслух, Тара вдруг поняла, насколько грубо и вызывающе они прозвучали. Она с опаской глянула на герцога — не обижен ли он тем, что услышал?

— Прошу прощения, ваша светлость, если задела ваши чувства, — тихо промолвила она, — но я очень боюсь нового кровопролития; боюсь того, что Килдонноны вновь попытаются вас убить. Вы же не можете все время ходить в доспехах, так что однажды они вполне могут добиться своего. То-то обрадуются… Вы хотите всеми силами доставить им такое вот удовольствие? Тогда извольте… Приказывать вам никто не посмеет, вы вольны поступать, как вам заблагорассудится…

Поглубже вздохнув, она продолжила — сама не понимая, откуда в ней набралось столько смелости, чтобы противоречить герцогу… мужу…

— Тогда кровной вражде уже не будет конца. Убьют их всех, а может быть, также их детей и детей Мак-Крейгов. Все это так пугает и так бессмысленно!

Герцог ничего не сказал, и Тара рискнула добавить:

— Я не могла спросить у вашей светлости, что мне… следовало бы говорить. Но мне показалось, вы не захотите, чтобы ваши люди или Килдонноны… узнали… всю правду.

— Выходит, Рори Килдоннон должен остаться безнаказанным?

— Так вы знали, что это был он?

— Наверняка — нет, не знал. Но он единственный, у кого хватило бы мужества выстрелить в меня, — ответил ей герцог.

— Он выглядел очень испуганным, когда пришел сегодня в замок, — кивнула Тара. — Боялся того, что я укажу на него, и того, к каким последствиям это всё приведет. Сам Килдоннон тоже был очень напуган.

— И ты позволила им уйти в полной уверенности, что я — законченный болван, не способный справиться с собственным ружьем! — насмешливо подпустил шпильку по ее адресу герцог.

— Им хорошо известно, что именно случилось на самом деле, — возразила Тара. — Они просили нас посетить их, когда вы выздоровеете. Нас обоих.

Наступило молчание. Потом герцог уточнил уже совсем другим голосом — дружелюбным: