От винта-2! Довериться дракону, обуздать императора! - Ясмина Сапфир

То теперь-то его рядом не было?

Значит… значит я что-то могу?

Чёрт! Еще было бы время в этом разобраться! И чья-то помощь!

Конечно, можно поговорить с Лейсом…

Я села на кровать и услышала через дверь, ведущую к Руду…

– Джа-ас… Моя Джа-ас… Ты даже не представляешь сколько в мне нерастраченной любви-и-и… к тебе-е-е…

– Представляю! – рыкнула я и вдруг выпрямилась.

Боже! Лейс! Лейседор! Мой спаситель!

Я подорвалась с кровати и бросилась на выход.

На первый этаж, вон из замка.

Несколько слуг, которые как раз мыли посуду на первом этаже, совершенно не удивились моему молниеносному выходу и столь короткому визиту в замок. Даже не оглянулись.

Я рванула дальше, к лугу, где все еще лежал и отдыхал Лейседор.

По дороге мысленно принялась рассказывать ему, не в силах сдержаться и не костерить Рудэя на чем свет стоит и еще хуже.

И когда я добежала до Лейса, тот уже хохотал так, что аж дымок из пасти вырывался и из ноздрей выстреливали искры.

Когда мы вдоволь посмеялись, Лейс приобнял меня крылом и мысленно произнес:

– Веди сюда своего героя-любовника. Я его вылечу.

– Точно вылечишь?

– Абсолютно! Даже не сомневайся!

Веди… Легко сказать. Я только-только от него увернулась. Хватит ли у меня прыткости или чего-то еще, чтобы второй раз…

А-а-а…

И тут я поняла – как нужно все провернуть.

Поэтому метнулась назад, в замок. В комнату. К двери.

– Рудэй! Я готова на все! Я хочу тебя! Только мне нужно немного драйва. Поймай меня, мой неутомимый флиртун! – насколько могла страстно произнесла я и… бросилась наутек.

Глава 29

– Рудэй! Я готова на все! Я хочу тебя!

О! Единый! Она с ума сошла? Я же просил, умолял!

Еще и чёртов Корнуэлл не ответил! А ведь обещал всё время быть хотя бы на связи!

Да, я ожидал от поганых болот какой-то гадости, но чтобы вот так. Просто… Нереально.

Почему всё это со мной? Единый, где я так нагрешил?

Главное, я отчетливо понимал – мало того, что я превратился в маньяка, так я еще и опять катастрофически теряю время!

Мы должны были эти сутки провести тут. Визит не ограничивался только сытной пирушкой. Учитывая, что прилетели мы вечером.

Днем должна была состояться официальная встреча с горожанами. Их отчет о жизни поселения и вообще провинции. Представление меня. Мой рассказ о планах империи.

Да, да, в городе Ирвы всё было попроще, потому что тамошняя публика меня уже знала, да и уровень доброжелательности и лояльности там был запредельный, а тут…

Болотные жители когда-то поддерживали бунтовщика, который вознамерился свергнуть императора и провозгласить демократию – это такой вид анархии, когда кажется, что у всех есть свобода, а по факту, никакой свободы нет, есть распущенность и вседозволенность. Но самое главное: если «демократическое» государство хочет ограбить, подмять под себя или сделать еще какую-то гадость с соседями, ему достаточно объявить, что те недостаточно демократичны. И нанести демократию почище чем наносят удары во время пыток.

Императорская власть в наших землях предполагала свободу. Но при этом были и законы, за соблюдением которых и призван наблюдать император. Глава государства при поддержке выбранных им советников и наместников.

Всё это соблюдалось. Все четко работало столетия, если не тысячелетия.

Но вот однажды, один, с позволения сказать, скиталец по мирам привез новую идею – по иронии судьбы привез он её как раз из задницы. Ну, то есть с Земли.

Этот «герой» пытался поднять восстание, и ему удалось найти соратников. В итоге, болотную провинцию и Полутопию охватил мятеж. Это случилось, когда моя бабуля была совсем еще совсем девочкой. Восстание быстро подавили, мятежников отправили в тюрьму на Летунию. Но…

Как там говорят на Земле? Ложечки нашли, а осадочек остался? В общем, жители славной Полутопии поняли вроде, что императорская власть лучше анархии и демократии. Но…

Посчитали своим долгом к императорской династии относиться прохладно.

В общем, я стал жертвой давних интриг. И пусть бы у меня чесалась вся кожа! Но после «лечения», мягко сказать, моей Джас у меня чесалось только одно место и это было гораздо хуже!

И вроде бы она поняла, что надо смеяться, чтобы мой нефритовый жезл перестал быть нефритовым, но…

Что ей сейчас-то в голову взбрело?

Или она реально согласилась?

Вау! Так может…?

Впере-е-ед!

Я понесся за ней со скоростью летунийской алмазной ящерокрылки, которая так быстро летает, что ее никто никогда не видел.

Я почти настиг Джас во дворе, попутно прикидывая, неужели же она решила отдаться мне прямо в топях? Или увидела уже местные островки счастья? Стоящие посреди болот уютные беседочки, к которым были перекинуты летающие мостики.

Я оказался в шаге от неё, когда передо мной вдруг появилась наглая золотая морда, чуть не опалившая меня огненным дыханием.

И изумрудные глаза дракона, в которых я увидел приговор.

И голос в моей голове – противный, издевательский голос.

«Отдохни, Рудик»!

А потом – темнота и провал.

Очнулся я в постели. Просто увидел, что голова на подушке, укрыт одеялом. Хм, кажется даже в пижаме. А рядом…

Нет, рядом никого. Никаких рыжих ведьм в радиусе… взгляда. Первого.

Я чувствовал себя отдохнувшим. Выспавшимся и…

Нет, не то чтобы удовлетворенным, просто…

Понимал: то, что сейчас происходит с моим… хм, нефритовым, это нормальная утренняя реакция.

Не то болезненное, странное, дикое вожделение коим я был охвачен еще недавно.

Повернул голову к источнику света – окно. За окном не солнце – на болотах вообще не так часто выдаются погожие, ясные деньки. Но время явно утреннее.

Потянулся, повернулся в другую сторону.

На небольшой софе, которая стояла поодаль от кровати мирно посапывала Джас.

Она была одета в длинную рубашку, какое-то подобие обтягивающих брючек и жилетку. Собственно, в таком костюме она и летала, ей так было удобно.

Сейчас верхние пуговчики рубашки оказались расстегнуты, открывая вид на шикарные полукружия груди.

Нет, не то, чтобы я её совсем не … еще как да! Но… уже без всякой, так ее растак, магии!

Она просто была желанной женщиной, вот и все.

Я не смог удержать порыв, слез с кровати, присел на колено перед Джас, взял ее ладошку и поднес к губам.

Чудесная, сладкая, нежная…

– Что, опять? – ужас в ее голосе заставил меня расхохотаться.

– Увы, дорогая…

– Нет!