Снеговик - Элина Градова

Выходит, мне счастье привалило?! А я и не поняла толком! Радостно и страшно одновременно, это ж ответственность какая!

Я должна выглядеть соответственно! Вот бы сейчас Инессу, не отказалась бы от её помощи.

На работе, ещё неделя, и начнётся аврал, школьники уйдут на каникулы, а перед этим завалят учебниками, но сейчас меня отпустили, чтобы могла подготовиться с мероприятию. Все рады, обещали прийти!

И даже баба Нюра!

— Ох, девка, ну и кашу ты заварила! На весь город прославишься! — соседка, как всегда, многословна и деятельна, — приду поглядеть, можно?

— Конечно! — подтверждаю, — мероприятие открытое, но вначале пресс-конференция для журналистов и других приглашённых персон, если что, попрошу, Вас пропустят.

— Ты уж, попроси, хочу в первом ряду сидеть, на тебя любоваться!

Как представлю, сколько народу будет на меня любоваться помимо бабы Нюры, сердце в пятках!..

* * *

— Не волнуйся! Выглядишь прекрасно! — это Ирина Смирнова, — вот этого сюрприза, вообще, никто не ожидает, — показывает на мой предательски выпирающий живот.

— Куда ж его спрятать?

— Не прячь, гордись! На подиуме кресло и столик с книгами под автографы, за ним ничего не видно будет.

— Подиуме?! — мамочки!

— Да возвышение там в одну ступеньку, чтобы обозначить центр внимания, не паникуй!

— Я умру, — чем ближе мы к залу, тем сильнее ноги подкашиваются.

— Не умрёшь! Я рядом буду. Всё скажу сама. Тебе только на вопросы отвечать придётся!

— А, вдруг, не сумею?

— Эх, коньячку бы тебе стопарик намахнуть, да нельзя! — сокрушается, — а то бы, не то что отвечать, сама бы задавать стала! Не дрейфь, если, кто не дело спросит, я отвечу!..

Выходим. Зал полон. Кругом камеры щёлкают. Коленки дрожат. Ищу глазами хотя бы одно знакомое лицо. Нахожу бабу Нюру, не в первом ряду, конечно, но во втором, зато по центру. Она тоже меня видит, радостно машет. Как-то с ней спокойней.

Ирина представила меня публике, теперь можно и в кресло падать. Именно, падать, ноги не держат! А редакторша, как рыба в воде, смеётся, какие-то экспромты кидает. Как хорошо, что мы с ней сошлись! Я не одна.

Но вот вступительная речь завершена, наступило время вопросов…

Глава 45

Пока ничего страшного. Попросили рассказать о себе, потом о предыдущих работах, даже детскими сказками заинтересовались. Тут же через Ирину передали несколько визиток представители детских издательств. Я почти расслабилась. Никто меня каверзными вопросами не забрасывает, все добры и расположены. Ирина ободряюще кивает, баба Нюра улыбается. Вот ещё кто-то тянет руку, прося микрофон,

— Расскажите, Марина, а как Вы сумели так органично из детских сказок перейти в жанр любовного романа, да ещё и так успешно? Ведь это не просто, наверное, радикально сменить творческое направление?

На минуту задумываюсь, как бы объяснить? Потом, решаю не кривя душой сознаться,

— Действительно, непросто. Сюжет «Марианны» у меня в голове был, но вот подача материала явно хромала. Всё время сносило в детство. В общем, буксовала работа. Но тут у меня появился советчик, который научил, как надо писать. Я бы даже сказала соавтор. И дело пошло на лад.

— А, почему он не указан на обложке, как соавтор? — каждый ответ влечёт за собой новый вопрос.

— И рада бы указать, да не могу найти его никак, — оправдываюсь, — исчез. И имени настоящего не знаю, — что люди подумают?

— А, теперь без соавтора пишете? Или снова вернётесь к детской литературе?

— Сейчас пишу ещё один роман в жанре СЛР, без соавтора, но сюжет навеян общением с ним. К детской, безусловно, вернусь, если почувствую востребованность.

Тут со своего модераторского кресла поднимается Ирина и радостно сообщает,

— Минуточку! — вид у неё такой взволнованный и торжественный, что начинаю волноваться снова, да и взгляд всё время сбегает за приоткрытую дверь. Что она такое там узрела? Мне со своего места ничего не видно!

— Своим вниманием нас решил почтить учредитель и генеральный директор издательства «Крылья» Аркадий Сергеевич Крылов! — публика неистовствует, все встали, овации не смолкают! Все, оказывается, в курсе, что за звезда свалилась на нашу сцену, одна я не в теме!

Из-за импровизированной кулисы появляется высокий мужчина в стильном тёмно-синем костюме, судя по подтянутой фигуре и ровной осанке, молодой. Лица пока не вижу, скрыто огромным розовым букетом. Стремительной походкой, не останавливаясь в центре у микрофона, направляется в мою сторону и вручает мне,

— Ну, привет, Марианна!

Я уж, было поднялась навстречу, но тут же плюхаюсь обратно,

— Айс?! — голова кругом, ничего не соображаю! Он знал? Это его издательство? Вот почему «Крылья»! И на спине крылья! Ещё думала, что напоминает? А Ирина молчала!

В это время, коварная заговорщица берет микрофон и радостно сообщает во всеуслышание,

— А ещё, наш талантливый автор обещал мне лично расцеловать того ангела, что принёс рукопись «Марианны» в издательство! Вот, дорогая Марина — он перед Вами! Можете исполнить обещание!

Я на грани! Сейчас или сбегу, или разревусь прямо здесь, губа задрожала, не могу взять себя в руки! Айс приходит на помощь.

Кладёт свой букетище на стол, нагибается к креслу, выдёргивает меня оттуда своими могучими ручищами и ставит на ноги. Почему Инесса говорила, что совсем плох? Да он живее всех живых, здоров и даже вполне упитан. Повисаю в его объятьях, как тряпичная кукла. Он целует сам, хоть и не обещал, это я обещала, и шепчет в губы,

— Эй, подруга, давай отменяй обморок, я же не привидение! — опять этот уверенный руководящий тон, совсем, как тогда дома, перед зеркалом, хорошо хоть грудь не взялся подправить, — чего испугалась?

От этого его замечания, прихожу в себя и даже начинаю потихоньку собирать мысли в кучу. Зато, Айс дуреет, похоже это заразно! Вижу, как бледнеть начал, и губа дрожит,

— Ты что? Беременна?

— Ага, — подтверждаю, — снеговичком!

— Марина! Как так-то?

— Чудом! — что ещё ему ответить? — Думал только ты мастер на чудеса?

— Ну теперь я полагаю, пресс-конференцию можно завершить, и после небольшого кофе-брейка, автор сможет подписать личным автографом первые несколько экземпляров книги! — спасибо тебе, Ирина! Выручила опять!

* * *

— Пошли скорее, — Айс тащит меня со сцены в ту самую дверь, из которой пять минут назад материализовался сам, — сейчас они сообразят и рванут следом! О ком это он? Не успеваю спросить, но послушно бегу туда, куда ведёт.

Пока мы петляем по внутренним коридорам, начинаю связно мыслить и злиться,

— Ты всё-таки, гадёныш, Айс!

— Мне конечно, приятно что ты не забыла, как меня назвала, но всё-таки, лучше Аркаша! — смеётся он на ходу, наконец-то затаскивая в какую-то дверь.

Оказываемся в