Зависть - Юлия Бровинская

– Я на него не смотрела! – зло процедила я. – Я когда проснулась, сначала не поняла, что произошло, думала сама виновата, и запоминать того, с кем якобы провела ночь, не собиралась. А, потом, уже в гостиной вспомнила, что я ни разу не была согласна! Поняла, что всё это была Ларискина подстава за то, что я Радиму понравилась.

Взгляд Захара стал странным.

– Вспомнила изнасилование, но не знаешь, кто это сделал? – не верящим тоном спросил он.

– Да! – соврала я. – Не знаю. Только его одежду помню, джинсы и светлую рубашку. Я думала ты знаешь, кто это был, раз вы с Валентином сговорились против Радима.

 Белов скептически смотрел на меня, словно сомневаясь, верить мне или нет. А я мгновенно переоценила всю ситуацию.

«Значит, Валентин и от него скрыл, кто именно является моим насильником?»

И чтобы в этом удостовериться, я спросила:

– Разве вы не вместе смотрели видео с камер наблюдения? Я думала, ты тоже в курсе, кто это был.

– Только Валентин смотрел, – в задумчивости устремив перед собой невидящий взгляд, ответил мне Захар, подтверждая мои догадки. – Он ведь будущий адвокат семьи. Поэтому я затрудняюсь предположить, кого ты там себе могла представить.

Захар моргнул, вернувшись из задумчивости:

– Валентин всё почистил, переговорил, с кем надо, и никто теперь не докопается до правды, перевёл взгляд на меня и улыбнулся почти с нежностью: – Молодец! – похвалил он меня: – Грамотно выкрутилась из ситуации. Хотелось бы мне увидеть лицо дряни, устроившей всё это для тебя, когда Радим обломает ее, не поверив ни одному её слову.

– А он точно не поверит? – с надеждой спросила я.

– Можешь быть уверена, – криво усмехнулся Захар. – А теперь беги в общагу, тебя там ждут.

И Белов отошёл от меня. А я, выждав паузу, на негнущихся ногах пошла следом за ним, поскольку он также направился к выходу.

Он шёл быстро и был уже далеко от меня, когда я увидела, что его окликнул Валентин, стоящий в компании Макса и Ивана. Присоединившись к ним, Захар с друзьями Радима вышел на улицу.

Я решила, что они, по своему обыкновению, собираются на обед вне университета. Когда же, толкнув дверь центрального входа учебного корпуса, я ступила на крыльцо, то с удивлением обнаружила, что парни ещё не уехали, а стояли у лавочек около крыльца и разговаривали с очень красивой девушкой.

Сзади меня кто-то грубо отпихнул в сторону и прошел мимо вперёд.

– Антон! – раздался радостный приветственный голос той девушки, и она побежала навстречу Заливацкому, спускающемуся по ступенькам.

Бывший парень Маши обнял её и поцеловал в губы, и в этот момент я увидела лицо Захара. На нём было такое выражение будто он не совсем уверен в том, что происходящее вокруг не сон. Он зажмурился и тряхнул головой, словно пытаясь проснуться. Яна на него произвела очень сильное впечатление.

«Антон будет счастлив, когда узнает, что создал для своего конкурента проблему».

 Но мои проблемы меня волновали сильнее.

Я шла в общежитие, и от волнения ноги не слушались меня. Моя любовь к Радиму нисколько не уменьшилась оттого, что я узнала о нём весьма неприятные вещи. Разговор Морозовой с подругой открыл мне глаза на то, каким он может быть с той, кого не любит. Холодным и очень жестоким, прячущим свои истинные чувства за вежливой обходительностью. Что может быть хуже для женщины, чем чувствовать себя нежеланной любимым мужчиной? Эгоизм Ольги защитил её от разбитого сердца. Я же не была уверенна, что если разонравлюсь ему, то смогу стойко выдержать такое отношение к себе.

Я надеялась увидеть Радима где угодно: в холле на первом этаже, на лестнице, в общей кухне четвертого этажа, – но никак не у себя.

Ещё не дойдя до конца коридора, я по приоткрытой двери комнаты догадалась, что Валевский там.

 И он был не один!

Новикова впустила его в нашу комнату и теперь разговаривала с ним таким радостно щебетавшим голосом. Все обитательницы четвёртого этажа находились в учебном корпусе; и поэтому в коридоре сейчас было очень тихо и очень даже прекрасно слышно, о чём они разговаривали.

Я беззвучно подошла и, встав так, чтобы меня не было видно, посмотрела в образовавшуюся щель.

Сняв пальто, Радим полулёжа разместился на моей кровати и занимался тем, что вертел в руках мой кубик Рубика. Такой расслабленный, ничуть не обремененный обществом Ларисы, он разговаривал с ней, и в его глазах и голосе не было той неприязни, с которой он смотрел на неё на квартире Сиротина.

Карие глаза Радима довольно блестели, точно он получал скрытое удовольствие от общения с ней. А его губы чуть подергивались, стараясь удержать насмешливую улыбку. Он был таким красивым в этот момент, что от предательской ревнивой мысли, что они до сих пор могут быть любовниками, у меня навернулись слезы на глаза.

Новикову я не видела – угол обзора открывал только мою постель, но я знала, что она сидит напротив него на своей кровати, и по её голосу было понятно, что она счастлива и довольна оттого, что он рядом с ней.

– Совершенно не помню, куда я её дела, – с игривой интонацией сказала она. – Всё зависит только от тебя, смогу ли я вспомнить.

– Понятно, – сухо обронил Радим. – Возвращать её ты не собираешься.

– Я же сказала, что не помню, – улыбалась ему Лариса. – Боюсь, что, если я скажу, где хотя бы предположительно может находиться флэшка, так твое дружелюбие на этом и закончится. Но ты ведь не только за ней в общагу зашёл? – полюбопытствовала Лариса, меняя тему их разговора.

«До того, как я подошла, Валевский, скорее всего, интересовался у нее флэш-накопителем с тем видео, которое он записал для Ольги».

– Ты ведь уже слышал, о чём судачат в университете?

Радим без особого интереса к новой теме разговора провернул грань кубика.

– Мир не без добрых людей, донесли. Но в такую чушь я верить не собираюсь.

– А в общаге все только об этом и говорят, – возбужденно зазвенел ее голос. – Конечно, в такое тебе сразу сложно поверить, я и сама была в шоке. Прожили вместе почти два месяца, и тут узнаю, какие у неё интересные сексуальные предпочтения. Она оказалась точной маленькой копией твоей бывшей Танюши.

– Сомневаюсь, – с равнодушным скепсисом отозвался Радим, не поворачивая головы в её