Зависть - Юлия Бровинская

К Ольге же у Новиковой была личная неприязнь:

– Сразу после того, как Радим разбил машину, папик взял меня с собой в дом Валевских. Они устраивали вечеринку для своих бизнес-партнёров, и там так же была Ольга с папашей. Знала бы, что и они там будут, никогда бы не пошла, – зло выплюнула Лариса. – Тогда ещё Валевский со мной разговаривал, и я просто стояла рядом с ним. Мы вместе вспоминали, как учились на первом курсе, а эта стерва услышала, о чём мы говорим, встала и сказала при всех так громко, что даже мой папик услышал: «А то, что мой отец тебе учебу почти год оплачивал, не хочешь вспомнить?!»

Лариса уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом, будто-то вспоминая произошедшее с ней на том приеме:

– После того как Литвин растрепал Радиму, что мне Олег Николаевич серьги купил в его магазине, я перестала скрывать ото всех с ним связь. В конце концов, кто-то уже тоже далеко не чистый мальчик, и в моих постоянных отношениях с одним зрелым мужчиной нет ничего грязного и постыдного, но из-за этой сучки все вокруг поняли, что мой теперешний папик у меня не первый был. Вот так она унизила меня!

Взгляд Новиковой уже полностью отрешился от реальности; на ее губах играла счастливая улыбка:

. – Я не долго ждала…, с ней не пришлось напрягаться, очень легко было внушить этой суке чувство собственной исключительности и превосходства над другими. Создав, парочку ложных аккаунтов, я легко управляла ею. Подкидывала идеи для новых видео, прекрасно зная, как Радим относится ко всей этой показухе. А с её подругами было ещё проще, – самодовольно хихикнула Лариса, – они все втайне завидовали ей и хотели отнять его, не понимая, что они всего лишь пешки на моей шахматной доске.

Лариса замолчала и вернулась в реальность; улыбнулась мне дружеской улыбкой:

– Видишь, какая я умная, – похвасталась она и в ее взгляде мелькнуло высокомерие. – Со мной лучше дружить, чем ссориться. Ты согласна мириться?

– А разве мы ссорились? – изобразила я на лице искреннее удивление.

Наращенные длинные ресницы Ларисы опустились вниз, скрывая выражение её глаз:

– Просто мне показалось, что ты не искренна со мной. Намеренно обманываешь меня, скрывая от меня что-то, – вкрадчиво произнесла она. – А мне это не очень нравится. Я ведь с тобой полностью откровенна, почему же ты не хочешь мне всё о себе рассказать?

– Но ты тоже не всё о себе рассказываешь, – источала я простодушие. – Давай ты поделишься со мной секретом того, кто является твоим молодым богатым любовником, а я тебе расскажу всё, что хочешь узнать обо мне.

Она, конечно же, не стала этого делать.

Молча наблюдала за тем, как я укладываюсь спать.

«Наконец-то этот сумасшедший день закончился!»

Закрыв глаза и отвернувшись к стене, я тут же представила лицо о любимого. Я столько всего нового узнала о нём, что мне требовалась время для обдумывания полученной информации.

Но одну вещь я могла уже с уверенностью сказать. Мы с соперницей смотрели на Радима по-разному: человек, которого любит Лариса Новикова, совсем не тот, кого любит Катерина Зайченко.

Я видела в нём разочарованного и одинокого человека, отчаянно нуждающегося в искренних чувствах, жаждущего простого человеческого тепла. Лариса же была уверена, что он прожженный циник, ищущий в жизни только одни удовольствия.

И кто из нас ошибался в характеристике его личности, покажет только время.

 Я молилась, чтобы это была не я.

Глава 26

 Воскресенье не принесло мне новых проблем.

Слух о том, что, Валентин Лысенко был моим первым половым партнером, перебил все Ларискины сплетни о моем участии в групповом сексе. И как она не старалась убедить кого-либо в обратном, ей никто уже не верил.

Но и она, правда, не особо расстраивалась по этому поводу. Ведь я по результату уже не девственница при любом варианте преподнесённых сплетниками событий. Какую бы версию Радим не услышал, по её представлениям, я разонравлюсь ему в любом случае.

Утром я с Машей отправилась в ближайший супермаркет за продуктами и прочей мелочевкой из средств личной гигиены.

Вот с кем легко и приятно общаться. Мария Семёнова открытый добрый человек. Все её чувства (а она обладала богатым спектром эмоций) всегда у неё на лице написаны. При этом она умела хранить чужие секреты. Не сплетничала о том, о чём её просили молчать. Любила смотреть сериалы и читать дамские романы, а потом осуждать или хвалить их героев за правильное или ошибочное поведение.

Маша являлась ярой сторонницей высоконравственного поведения, искренне верила в то, что если она отступит от своего обета хранить целомудрие до брака, то ее постигнет участь её ближайших родственниц.

Она из той породы девушек, которые чуть ли не детского сада мечтают о замужестве, готовя себя к этой роли с особым энтузиазмом. Моя подруга в свои девятнадцать лет умела прекрасно готовить, шить, вязать на спицах и плести крючком. В перерывах между рукоделием и учёбой, она занималось собирательством кулинарных рецептов, схем для вышивок и вязания. Все эти полезные вещи она тщательно записывала или вклеивала в одну большую канцелярскую тетрадь, красиво оформляя все надписи в ней яркими наклейками или своими милыми рисунками.

Она очень старалась стать хорошей женой для будущего мужа.

Только вот никого другого в этой роли, кроме Антона Заливацкого, она с раздражающим упрямством не желала видеть.

– Это потому, что я с ним уже целовалась, – так объясняла мне она свою твёрдую позицию в том, что, кроме Заливацкого, ей никто не нужен, не желая принимать мою точку зрения, что он никогда уже к ней не вернётся. – Для высших сил мы уже с ним являемся мужем и женой. Если я посмотрю на другого парня, то моя судьба изменится, и я стану такой же не счастливой, как мама или сестра.

– Полный бред! – возмутилась я в ответ.

Толкая перед собой одну на двоих, груженную продуктами тележку, мы, общаясь между собой, гуляли по рядам супермаркета.

– А если девушку насильно поцелуют или изнасилуют, то она, следуя твоей логике, должна выйти замуж за своего насильника? Потому что он у неё первый?

– Вселенная всегда посылает каждому человеку его истинную пару, – возражала мне Маша. – Значит, девушка уже упустила свою настоящую любовь, и поэтому в её жизни произошло такое несчастье.

– А это еще бредовей звучит! – высказала я своё умозаключение. –