Здравствуй, папочка Мороз! - Амелия Борн

– Пойду открою, – ответила, направляясь в прихожую.

– Если что, это была идея Лаймы! – заявил с порога Леня, отходя в сторону и приоткрывая мне вид на свою жену с корзинкой в руках.

Да, именно так – Леня в итоге женился на Лайме. Я никогда не спрашивала, что именно между ними происходило и как два столь разных человека вообще умудрились сойтись, но факт оставался фактом – они были женаты и счастливы. И чем больше я узнавала Лайму, тем больше понимала: все, что ей было нужно – это чтобы ее любили. Без условий, причин и надежды продать подороже, как бездушный товар. Удивительно, но она стала нам с Линой близкой подругой и я с удивлением осознала, что она и впрямь очень добрая, хоть порой и дурная на голову.

– Вообще-то ты сам пищал от умиления пять минут тому назад! – возмутилась Лайма.

Я же с осторожностью заглянула в корзинку и обнаружила там мирно спящего и очень, очень пушистого щенка. Словно предвидя мою возможную негативную реакцию, Лайма быстро затараторила:

– У каждого ребенка должно быть животное! Папа мне в детстве не разрешал никого заводить и поэтому я решила исправить эту несправедливость и подарить Мите щеночка!

– Он чудесный, – с улыбкой откликнулась я. – И проходите же, наконец!

Примерно час спустя мы своей не слишком большой, но весьма шумной компанией, рассаживались за праздничный стол. К счастью, сразу после свадьбы мы с мужем и сыном переехали в более просторную квартиру, иначе я просто не представляла, как моя старая двушка вместила бы все это шумное собрание, состоявшее из друзей, бабушек, дедушек и тетушек!

– Павлик-то где? – поинтересовалась Лина, когда мы устроились наконец за столом и обнаружили пропажу.

– Павлик здесь! – объявил муж, неожиданно появляясь в гостиной с огромной коробкой. – Пришлось попотеть, чтобы это дотащить!

– Папа, что это? – восторженно прокричал Митя, выбегая из-за стола.

– А ты открой, – улыбнулся в ответ Паша, переглянувшись со мной.

Я, впрочем, сама не представляла, что этот затейник удумал притащить сыну!

– Ух тыыыы, – выдохнул Митя восхищенно, когда открыл коробку.

– Будем считать, что это твоя первая машина, – с гордостью сообщил Мельников.

Я тоже заглянула в коробку и моментально пришла в ужас.

– Квадроцикл?! Учти, Мельников, ты мне головой за сына отвечаешь, если посадишь его в это адское устройство!

– Отвечаю, конечно, – спокойно откликнулся муж, подходя ближе и обнимая меня за талию. – Я всегда буду за вас обоих в ответе.

И все возражения разом испарились из моей головы.

Тем же вечером, после застолья, мы гуляли всей компанией в парке. Мите не терпелось запустить в небо подаренного ему Линой воздушного змея.

Но едва тот взмыл в небо, как сильный порыв ветра вырвал его у сына из рук и краснохвостый Змей стремительно упорхнул, словно его и не было.

– Он улетел, – расстроенно выдохнул Митя.

– Не переживай, – ответила я, обнимая его за плечи. – Ты ведь написал на нем свой номер телефона. Истинно твое обязательно к тебе вернется.

– Что это значит? – спросил Митя, нахмурившись.

– Поймешь однажды, – сказала я с улыбкой.

И оказалась права. Митиного змея нашла девочка, на которой он пятнадцать лет спустя женился.

Чудеса и впрямь случаются, нужно просто позволить себе в них верить.

Рыбалка на речке на самом рассвете, да еще в компании сына – что может быть лучше в разгар лета? В последнее время именно такие занятия приносили мне особенное, ни с чем несравнимое удовольствие. Коттеджный поселок еще спал, я вставал по будильнику, осторожно спускался вниз, где меня встречал сосредоточенно готовивший сэндвичи Митя. Мы обменивались молчаливыми взглядами, наскоро уплетали бутерброды с горячим чаем и, взяв с собой пару штук, прихватывали удочки и шли на реку.

И это ни шло ни в какое сравнение с поездками на дорогущие курорты, хотя и попутешествовать за пять лет успели с лихвой.

Но сегодня Митя был каким-то странным. Бросил свой рюкзак под деревом, долго возился с удочками, хотя обычно первым делом бежал к воде, чтобы искупаться. Сейчас же сын был сосредоточенным, задумчивым, и я сразу обеспокоился.

– Что-то не так? – спросил как можно ровнее, подходя к Мите.

Встал рядом и в очередной раз поразился тому, насколько он вырос. Да уж, десять лет – это вам не пять.

– Не, все в порядке, пап, – заверил меня сын.

В любом другом случае я бы не стал настаивать. Ну мало ли там влюбился, или по школе соскучился (хотя, в последнем я очень сильно сомневался). Но здесь крылось что-то большее.

– Не в порядке, – решительно отозвался я.

Сел на влажную от росы траву, взглядом показал Мите, чтобы присел рядом. Он немного поколебался, но все же устроился подле меня.

– Рассказывай, – попросил сына.

Сначала Митя просто смотрел на реку, как будто размышляя, признаваться ему в том, что его тревожит, или нет. Потом все же сказал:

– Ты не подумай, что я ревную.

У меня брови сами по себе поползли вверх. Я ожидал чего угодно, но только не этого.

Ага, ясно. Значит, речь о маленькой Алине, которая родилась четыре дня назад у нас со Снежей, и которую как раз сегодня мы с сыном собирались забирать из роддома. Вместе с мамой, разумеется.

– Не подумаю, – как можно серьезнее ответил Мите.

– Просто… понимаешь, мама… она же меня растила с самого детства. А ты…

– А я – нет, – озвучил очевидное.

– Да. И вот теперь ты будешь с сестренкой, ну… с самого рождения.

– И что?

Я понимал, о чем он говорит. Первое слово, первый зуб, первый шаг. Всего этого в случае с Митей я был лишен, не зная о том, что у меня родился сын. Но ведь от этого моя любовь не становилась меньше.

– Вы ведь не забудете обо мне?

Столько всего было в этих словах, что у меня в легких дыхание закончилось. Тревога, страх показаться маленьким – ведь Митя постоянно повторял, что он прежде всего мужчина. Опасения, понятные только ребенку.

– Ты мой сын. Моя гордость. Моя плоть и кровь, – сказал я уверенно, хоть эти слова и были приправлены пафосом. – И самый главный человек на Земле. Как и твоя мама. Как и наша Алина. Как я могу забыть о тебе, если важнее никого нет и быть не может? Важнее вас троих у меня нет. И это неизменно, даже если мы с твоей мамой решим заказать у аиста еще пару ребятишек.

Митя смотрел на меня серьезно, как будто хотел в подтверждение моих слов увидеть что-то еще. И когда робко улыбнулся мне, я понял – увидел.

– Хорошо, пап. Тогда давай купаться, рыбачить и поехали уже за мамой и Алишей.