Свадебный венок - Сандра Браун

Камилла стояла перед зеркалом, причесываясь и критически разглядывая свое отражение. Вроде бы она выглядела как всегда, если не считать густого персикового румянца. Впрочем, она пыталась обмануть себя, приписывая этот румянец жару от камина, а вовсе не воспоминаниям о минувшей ночи в постели с Заком. Их жажда друг друга была неутолима, впрочем, они и не пытались бороться с ней. Незабываемая ночь в Юте бледнела и меркла по сравнению с тем блаженством, что познали они несколько часов назад.

Девушка тихонько всхлипнула. То было вчера, а сегодня, в безжалостном ярком свете нового утра, она поняла, что ничегошеньки не изменилось. Все равно Зак не любит ее. И почему только тело так предало ее? Камилле хотелось ненавидеть Зака, презирать его, но при одной только мысли о его руках и губах, о том, как они искусно играли на ее теле, словно на безупречно настроенном инструменте, она с новой силой воспламенялась томлением по его прикосновениям, ласкам и поцелуям.

Шум воды в ванной комнате затих, и девушка стиснула зубы, собираясь с силами для предстоящей встречи с Заком. Он проснулся раньше, разбудив ее легким стуком двери в ванную. Стрелой сорвавшись с постели, она надела самый плотный и длинный халат, из-под которого торчали только пальцы ног, и подошла к зеркалу. Необходимо наконец поставить барьер между собой и «мужем»! Теперь, до конца осознав, как же она уязвима, Камилла твердо решила сделать все возможное, чтобы он не мог больше сыграть на ее слабости.

Дверь отворилась, и на пороге, яростно вытирая полотенцем мокрые волосы, показался Зак. Второе полотенце было небрежно обмотано вокруг его бедер – больше на нем ничего не было. При виде этого обнаженного мускулистого тела Камилла почувствовала легкое головокружение.

– Доброе утро. Тебе вовсе не обязательно вставать вместе со мной.

Зак буквально искрился весельем, синие глаза его задорно сияли. Повесив полотенце на шею, он подошел к девушке. Мокрые волосы облепили его лицо, делая похожим на мальчишку, а радостная улыбка была просто неотразимой. Ну почему он не толстый, старый и лысый? Тогда ей было бы так просто презирать его, как он того и заслуживает.

– Сегодня утром ты прекрасна, Камилла, – прошептал он, обнимая ее за плечи и привлекая к себе. Закоченев всем телом, она из последних сил пыталась сдержать дрожь желания, начинающую уже завладевать ею. Губы Зака прочертили дорожку нежных поцелуев по ее виску, вниз по щеке и наконец добрались до губ, припав к ним с пламенной страстью. Язык Зака коснулся ее сжатых губ, которые еще вчера вечером встречали его с пылкой готовностью и жаждой.

Впрочем, ее молчаливое сопротивление не обескуражило Зака. Руки его стали требовательней, а губы настойчивей. Камилла приоткрыла рот, пытаясь объяснить ему, что повторения этой ночи больше не будет, но он мгновенно воспользовался этим – и прикосновение его языка мигом зажгло в девушке прежний огонь.

Да, она сердилась на него за то, что он обращается с ней с такой властной уверенностью, точно со своей вещью, игрушкой. Да, она презирала себя за слабость, с которой поддается его власти. Но, несмотря на все презрение и гнев, Камилла лишь слабо застонала, когда рука Зака отыскала брешь в неприступной броне ее халата и, проникнув туда, нежно сжала ее грудь. Осторожно спускаясь губами по ее горлу вниз, касаясь ее легкими, как трепетание крьшьев мотылька, поцелуями, он шептал:

– Камилла, ты прелесть. Такая теплая, нежная, женственная, прекрасная. Твое тело так замечательно утоляет мою жажду.

Так вот что значит она для него! Просто «объект» физического влечения. Да, она не отрицает, они с Заком действительно идеально подходят друг к другу как сексуальные партнеры – но ведь этого мало! Для настоящей близости нужно нечто большее. Скажем, она, Камилла, тоже любила тело Зака, любила физически, но ведь она его любила всего, как он есть, и телом, и душой, со всеми его достоинствами и недостатками. А он? Кто она для него – предмет удовлетворения сексуальных потребностей? «Любит другую, а спит со мной! Нет! Ни за что!»

Мучительные, душераздирающие слезы, что копились в ней со вчерашней необычной церемонии в палате Рейборна Прескотта, наконец прорвались безудержным потоком. Тело Камиллы судорожно вздрогнуло – но иначе, чем минуту назад, и Зак немедленно уловил это различие. Подняв голову, он впился в лицо девушки пристальным, напряженным взглядом, провел пальцем по ее щеке вслед за сбежавшей слезой.

– Что такое, Камилла? – Голос его был мягок и нежен, но в глазах сверкнула искорка гнева, а подбородок чуть заметно напрягся – признак, по которому Камилла научилась уже узнавать внезапное раздражение.

Она опустила ресницы, пытаясь избежать встречи с этими проницательными глазами, и, запинаясь, проговорила:

– Я… пожалуйста, не надо… этого… больше не надо. Я не могу. Мне очень жаль.

Ей и вправду было жаль. Зак даже представить не мог, как жаль. Отталкивая, прогоняя его от себя, она желала лишь одного – снова оказаться в его объятиях.

Отпустив девушку, Зак резко шагнул назад. Камилла поспешно прикрыла распахнутый халат. Зак наблюдал за ее смятением с плохо скрываемым отвращением.

– Неужели я так ужасен в постели, что после первой же ночи моя пылкая новобрачная корчится и заливается слезами, стоит мне хотя бы дотронуться до нее? – презрительно спросил он. Уголки его губ изогнулись в глумливой усмешке.

«Нет! – мысленно кричала девушка. – Если бы ты только знал, как я жажду твоих ласк!» Но вместо этого она надтреснутым голосом произнесла:

– Да нет же, Зак. Дело совсем не в том. Ты же помнишь, как я отвечала тебе сегодня ночью…

Она умолкла под неумолимым взглядом синих глаз.

– Тогда в чем же дело, Камилла? В чем? – спрашивал он, не пытаясь скрыть своего горького разочарования.

Прикусив нижнюю губу, Камилла в отчаянии стиснула руки. «Ялюблю тебя!Люблю!» – рвалось у нее с языка. Почему бы и в самом деле не сказать ему? Быть может, в ответ он поклянется ей в неувядающей любви до самой смерти? Что за пустые мечтания! И она не скажет, и он не поклянется. Он ведь когда-то уже любил, а чем это закончилось? Дили рассказывала, что однажды Зак так сильно обжегся, что утратил способность любить и вновь обрел ее лишь с Эрикой Хазелетт. А теперь вот и Эрику едва не потерял.

Камилла находилась в крайне затруднительном положении. Как объяснить ему свои страдания, не выдав, что она любит его? Нельзя же показывать ему свои настоящие чувства – это лишь унизит ее, а он станет презирать ее в сто раз сильнее.

– Я… мы… в Сноу Берд…

– Черт побери, неужели ты никогда меня не простишь? – Он с такой силой стукнул кулаком по столу, что Камилла вздрогнула. – Сколько можно наказывать меня за одну-единственную ночь? Мы и так уже женаты. Что еще я могу сделать, чтобы искупить свою вину?

Наказывать… Для него этот брак – всего лишь наказание, искупление старых грешков. Сердце Камиллы пронзила острая боль, а лицо обдало жаром стыда. Зак в сердцах сдернул полотенце, все еще болтавшееся у него на шее, и швырнул его в ближайшее кресло. Он стоял расставив ноги, уперев руки в бока, яростным взглядом сверля Камиллу.